Лестница в Эдем

– По мне так натуральный хмырь! – отрезала Таамаг. Нежитеведение она не изучала и даже не собиралась.

– Ир! Ты идешь или как? – крикнули снизу.

Корнелий уже вертелся нетерпеливой юлой. Минута промедления – и у него начинался трясунчик. Недаром его дядя Троил утверждал, что самым большим наказанием для Корнелия в детстве было посадить его на стул и заставить час просидеть неподвижно, положив на колени руки.

– А если еще и молчать заставить – так вообще! Он называл это Нижним Тартаром! – вспоминал Троил.

* * *Телепортация в Москву прошла без особых приключений.

Разве что прядь Иркиных волос материализовалась внутри входной двери. Ирка стояла в темном коридоре и дергала волосы. Пахло новой моторезиной. Влажный зонтик, болтавшийся где-то высоко на вешалке, плакал вчерашним дождем.

После пятого вопля: «Эй, кто-нибудь!» – дверь брызнула широкой полосой света. Подошел Эссиорх в холщовом переднике, заляпанном красками и присохшей глиной. Посмотрел. Молча сходил за ножницами и отстриг Ирке застрявшую прядь.

«По-другому не получается. Там все намертво спеклось», – пояснил он. Затем высунул голову наружу и фыркнул.

– Хочешь посмотреть на сюрреализм: из двери растут волосы? – предложил он.

Однако желания «смотреть на сюрреализм» у Ирки не было.

– Убери их! – попросила она.

Эссиорх отказался.

– Ну уж нет! Оставлю! Ты сама телепортировала или Корнелию доверила?

– Корнелию, – признала Ирка, подумав, что это первый и последний раз.

Эссиорх засмеялся.

– Чего смешного?

– Да вот прикидываю, что написал бы Корнелий в отчете, промахнись ты еще сантиметров на десять? «В момент сдвоенной телепортации я размышлял о перспективах борьбы с мировым злом, вследствие чего валькирия-одиночка мистическим образом оказалась сразу по обе стороны запертой входной двери.

На вопрос: „Как ты себя чувствуешь?“ – вразумительного ответа я не получил. Копье и шлем прилагаю. Состояние артефактов нормальное. Жду распоряжений. Связной света, Корнелий».

– А где сам связной света? – мрачно спросила Ирка.

– На диване небось уже валяется.

У него теперь новый фокус. Он телепортируется в воздухе в полуметре над диваном и с радостными воплями обрушивается мне на голову. Так я теперь иногда таз с водой туда ставлю, чтобы он охладился, – пояснил Эссиорх.

Из комнаты донесся знакомый голос.

– Матвей! Как он? – узнав, радостно воскликнула Ирка.

– Уже ничего, хотя свету пришлось повозиться. Прямой опасности нет. Силы восстанавливаются примерно по пластиковому стаканчику в день.