Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Гвардии старший лейтенант Евгения Ивановна Красько, лётчик-истребитель.

Лица у гостей вытянулись, ордена на моей груди производили впечатление.

— Да-да, та самая старшая дочь Ивана Павловича. Видите, как всё складывается, меня вызвали в Москву и Звезду Героя мне вручал сам Калинин. А сейчас я в отпуске. Что касается Ивана Павловича, между прочим сотрудника НКВД, то он находится в длительной служебной командировке. А я сейчас позвоню его начальству. И пусть мне комиссар государственной безопасности 3-го ранга скажет, почему семью заслуженного сотрудника государственной безопасности причислили к врагам народа, а его самого записали в пособники фашистам.

Я решительно подошёл к телефону, был в нашей квартире такой, и стал набирать номер. Я на самом деле намерен был звонить Судоплатову. Лица гостей превратились в лица утопленников.

— Судоплатов у аппарата, — ответил приятный баритон.

— Павел Анатольевич, вас беспокоит Евгения Красько.

— А, это вы Евгения Ивановна. Вижу, решили воспользоваться моим предложением?

— Не знаю даже как сказать. Здесь к нам в квартиру пришли гости, с целью выселения. Меня записали в покойники и в предатели, а отца без вести пропавшего.

— Что за люди, кто же такие? Что проявляли интерес к работе Ивана Павловича?

Я повторил фамилии представителей, которые находились у меня.

— Вы, Евгения Ивановна, без приключений не можете, — засмеялся Судоплатов.

— Да что вы? Какие приключения? Я тихая и безобидная.

— Нам уже сообщили, как тихая и безобидная двух бандитов пристрелила, а третьего в милицию сдала. Кстати, вы оказали помощь актрисе, которая мне нравится. Как актриса, конечно.

— Да вы что? А хотите я у Шведовой контрамарки возьму на спектакль? Она мне обещала. Завтра в театр к ней собираюсь.

— Нет не надо. Какой тут спектакль с моей работой. Дайте трубочку самому старшему из гостей.

Я передал трубку Петру Никодимовичу. После разговора гости расстроенные и напуганные покинули нашу квартиру. А ведь даже толком не извинились. Думаю, неприятности у них будут. Ну вот что за поганая штука жизнь? Если так легко могут взять и отобрать жильё. Нет, я перед отъездом обязательно узнаю, чем закончился этот конфликт."

"Сегодня шестой день моего отпуска.