Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Я действительно принялся строгать кол прямо перед Злобиным. Сначала он пытался увиливать, а потом сломался. Рассказал всё и на чём его прихватили и как потом использовали. Семён Крапов только зубами скрипел, слушая исповедь бывшего следователя. Раненых рядового и сержанта я допрашивать не стал, с ними и так было всё понятно, пусть «Смерш» разбирается. Время близилось к вечеру, ну и раненых надо было везти к врачам, а то перемрут от потери крови. Я начал инструктировать Семёна.

— Слушай, Сёма, и запоминай.

— Женя, а зачем это? Ведь всё сделала ты.

— Какая же ты, дубина непонятливая. За раскрытие врагов тебя наградят, но не в этом дело. Помнишь, что ты в ОСНАЗ хочешь попасть? А за меня не переживай, я свои ордена в небе заслужу.

Но поехали мы всё-таки на полуторке. Там место в кузове больше, связанных пленников удобней Семёну под контролем держать, а то он совсем бледный.

Два часа, целых два часа меня мучил вопросами наш особист. Я даже браунинг успел почистить, конечно, с разрешения майора Гарина Сергея Петровича.

— Женя, признайся, ведь это всё твои проделки. Чего ты отнекиваешься? — в который раз приставал наш особист, — недоверчивый какой, как клещ пристал.

— Сергей Петрович, я уже устала вам говорить. Это Семён Крапов удалец-молодец. Он заподозрил неладное, но его ранили, а он командовал что и как мне делать. Так и укажите в протоколе. Я же девушка, создание хрупкое и мечтательное. В моей голове только песни про любовь могут задерживаться. У меня сплошная романтика в мозгах.

— Знаю я какие ты песни поёшь. Мне замполит в который раз докладные на стол кладёт, — ворчит особист, разглядывая и крутя в руках «люгер».

Один из трофейных пистолетов я подогнал Гарину, пусть радуется, а второй уже отдал старшине. Вот насчёт докладных замполита, это Сергей Петрович, о песне из репертуара Высоцкого «Тот который не стрелял».