Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Аналитический подсчёт говорит о том, что за каждый день возможно уничтожение минимум одного самолёта Люфтваффе, за месяц тридцать самолётов, за три месяца… — мой монолог беззастенчиво обрывают.

— Гвардии старший лейтенант Красько, доложите о готовности молодого пополнения, — резким тоном приказывает командир.

— Десять лётчиков готовы к вылетам в качестве ведомых, остальной десяток требует дополнительных занятий, — рапортую, вытянувшись в «струнку», как часовой на посту.

— Выбери с кем полетишь на разведку. Задание получишь сразу после обеда, — уже спокойно произносит Гладышев.

— Есть! Разрешите идти?

Командир полка только машет рукой и уходит в землянку, Гарин улыбается и качает головой, а затем шагает за командиром.

Топаю в «учебный класс», там замполит оседлал «своего конька». Заворачивает такие сложные предложения, что даже я не сразу понимаю. Но тем не менее «накачивает» он ребят грамотно. На лицах недавних курсантов видны решительность и готовность идти в бой. До обеда летаю с ребятами из пополнения, проверяя как они ведут себя ведомыми.

— Аман, ты пойдёшь со мной в штаб после обеда, — на что якут кивнул и ответил «есть».

Его однокашники смотрели на парня с завистью, все догадывались, что Амман полетит в свой первый боевой вылет.

После обеда я и Амман стояли в штабной землянке, командир полка давал последние наставления, нам уже показали на карте, какой район требовалось обследовать. Я настаивал на том, чтобы аппаратуру установили именно на самолёт Амана Куннук.

— Ваша задача облететь квадрат, сфотографировать. В сам город Таганрог не залетайте. Над линией обороны у Амбросиевки постарайтесь пролететь ниже. Линия обороны немцев имеет глубину примерно пятьдесят километров, может чуть больше. Постарайтесь выявить позиции дальнобойной артиллерии. Могут быть аэродромы, хотя по данным разведки немцы переносят их глубже в тыл.