Лесной глуши неведомые тропы

— Есть ли у вас бумага и кусочек угля? — спросила я, жадно вчитываясь в мудреные строчки рядом с правдоподобно нарисованной картинкой.

Ирах с любопытством заглянул мне через плечо и немедля отшатнулся, осеняя себя крестным знамением.

— Помилуй Создатель, Илва, что ты задумала? — в священном ужасе прошептал он, все еще глядя на картинку, которая наверняка показалась ему дикой, а то и того хуже: богохульной.

— Здесь сказано, где надо разрезать кожу, — водила я пальцами по строчкам и картинке. — Особым ножом. А потом, — я сглотнула и ткнула пальцем в нарисованный среди кишок отросток, — надо отрезать щипцами вот это.

— Да оглохнут уши Создателя, — шептали побелевшие губы Ираха. — И ты сможешь это сделать?

— Не знаю. Я никогда не пробовала… Мне нужен такой нож, — я перелистнула книгу в начало и указала пальцем на узкий и вытянутый лекарский нож непривычной крестьянину формы. — Попрошу Хакона сделать такой для меня.

Старьевщик радостно продал мне лист бумаги еще за медяк и подал вместо уголька настоящее перо с чернильницей. Я быстро переписала подробные указания неизвестного мне сожженного лекаря, да будут к нему милостивы духи забвения, и аккуратно перерисовала картинку. На нижней части бумаги я попыталась в точности скопировать необходимый мне нож.

— Готово! — объявила я Ираху, который предпочел не мешать мне — а может, опасался находиться в богохульной лавке старьевщика? — и дожидался во дворе у телеги.

— Илва, — когда мы тронулись, трактирщик положил руку мне на плечо. — Ты уверена, что справишься?

— Нет, — честно призналась я и посмотрела ему в глаза. — Но выбор невелик. Если ничего не делать, Гилль скоро умрет. Если попробовать… то есть хотя бы малая надежда.

— Тогда пробуй, — пальцы Ираха крепко сжали мое плечо. — Я буду молиться Создателю, чтобы у тебя получилось.

С Создателем у нас сложились не шибко-то дружеские отношения, поэтому я решила, что лучше проведу время перед пугающим меня действом в молитвах старым духам и очищающем посте.

Возница остановил телегу возле кузницы, дождался, пока я спрыгну, и повез Ираха к дому Гилля — известить Линне и Гриду о том, что ожидало старика.

Окна кузницы всегда были открыты нараспашку, даже зимой. Сквозь одно из них я увидела полуобнаженную спину Хакона, склонившегося над кузнечным горнилом.