Лесной глуши неведомые тропы

На крыльце хлопнула дверь: Энги тоже услышал зов моих лесных братьев, в левой руке я заметила начищенное лезвие меча.

— Оставайтесь на месте, заклинаю всеми богами, — тихо велела я им обоим, а сама, не чувствуя страха, вышла за калитку.

Огромный вожак, со впалыми после голодной зимы боками, с некрасивой, облезлой от весенней линьки шерстью, но все же заметно заматеревший с нашей последней встречи, оставил верную стаю позади и, слегка припадая на переднюю раненую лапу, вышел мне навстречу. Лизнув окровавленный бок, оскалился и ткнулся носом в мое колено.

Врагов больше нет, двуногая сестра, — пронеслось в моей голове вместо тихого рыка.

— Что с ними? — уже понимая, какой последует ответ, прошептала я.

Вожак мотнул головой со свалявшейся на загривке шерстью и коснулся лбом моей руки. Понимая, чего он хочет, я положила ладонь на мощный покатый лоб. И увидела все… отчаянную схватку между хищниками и людьми, невыносимую боль, крики, кровь, смерть, клочья разорванной одежды… а после — тишина на покрасневшей от крови поляне, нарушаемая лишь хрустом мертвых костей в сильных звериных челюстях.

Меня замутило, и я поспешила отдернуть руку. Потерла ладонь, будто могла стереть с нее увиденное, будто могла заставить свою память снова исчезнуть…

— Это… жестоко, — слова вырвались сами собой, я даже не осознавала, с кем пытаюсь говорить. — Живые люди не заслуживают такой мучительной смерти.

Меня ударило эмоцией животного: удивление, непонимание, обида.

Это справедливо. Враг хотел твоей смерти, двуногая сестра. И сам получил смерть.

— Хотел смерти? — я изумилась. — Нет, нет… он всего лишь хотел вернуть свою невесту.

Смотри, двуногая сестра.

Волк упрямо коснулся головой моей ладони, и на этот раз я не посмела отпрянуть, заставила пальцы разжаться и погрузиться в жесткую шерсть на голове зверя.

И увидела снова.

Это было не мое зрение, а зрение волка, бывшего на тот момент юнцом-однолеткой. И в его видениях я узнала… себя.

Юную, чистую, растерянную… испуганную. Красивую наивную принцессу в нарядном шелковом платье, с ужасом наблюдающую за кровавой битвой у перевернутой золоченой кареты. О нет, не разбойники напали на королевский кортеж, как прежде считалось. Королевская стража — я видела знаки отличия на плащах и доспехах — сражалась насмерть со стражей из Старого Замка.

«Что вы делаете?! — пытался перекричать звон мечей и стук щитов воин, убеленный сединами.