Лесной глуши неведомые тропы

Я как раз прогуливалась по саду в сопровождении вечно кудахчущих расфуфыренных девиц, которых именовали фрейлинами, когда увидела, как в дворцовые ворота вкатила золоченая карета. Гербовые цвета Старого Замка я различила без труда — их я знала задолго до уроков по геральдике.

Шикнув на восторженно заохавших девиц, я подобрала юбки и принялась петлять дальними дорожками через сад, чтобы проникнуть во дворец со стороны черного входа. Надо было найти Энги: в это время он обычно сменялся после дневного дозора в трапезной и шел на общую кухню обедать.

— Кхм, — я многозначительно скосила глаза на Энги, от всей души надеясь, что он поймет мой молчаливый призыв. — Прошу прощения, ошиблась дверью. Как раз собиралась в свои покои.

Сердце бешено заколотилось — а вдруг не поймет?

Но Энги не разочаровал меня, и уже через несколько мгновений после того, как я вошла к себе и выгнала служанок, в дверь тихо постучали.

— Милдред здесь, — выпалила я без обиняков.

— Что?! — его глаза округлились. — Какого дьявола от тут забыл?

— Не дьявола, а меня, — зашипела я ему в лицо. — Я была с ним помолвлена, помнишь? В смысле, когда еще была принцессой. В смысле, до того как…

— Я понял, — он помрачнел и опустил взгляд. — Значит, этот мерзавец все-таки получит тебя.

— Пинок под зад он получит, а не меня, — выругалась я.

— Ваше высочество, как можно, — гнусаво протянул Энги.

— Еще раз назовешь меня высочеством, и я…

— Что? — он с вызовом приподнял подбородок.

— Поцелую тебя прямо на людях, — я уперла руки в бока.

Энги хмыкнул, ощупывая жадным взглядом мою шею и открытые плечи.

— Тогда мне конец. Впрочем, мне и теперь конец. Ведь Милдред наверняка тебя узнает. А когда увидит меня рядом с тобой, то вспомнит, что я назвался твоим женихом, — он привалился спиной к двери и грустно улыбнулся. — Все закончилось, Илва.

Я всерьез обеспокоилась.

— Не закончилось. Может, тебе бежать? Прямо сейчас, пока Милдред не увидел.

— Я не побегу, — упрямо качнул головой Энги. — Нет, больше нет.

Я лихорадочно покусала губы, пытаясь придумать решение на ходу.

— Тогда… я скажусь больной. И на несколько дней меня оставят в покое.

— К тебе пришлют лекаря и откроют обман.