Лесная невеста. Проклятие Дивины

 – От чего? Давно? Ну, дела…

– Не умер. В порубе сидит. Сестра твоя велела…

– За что? – Зимобор был изумлен.

Как ни хорошо он знал Избрану, а такой отваги от нее не ожидал. Родичи Громана, убоявшись, как бы им не пришлось разделить его участь, уехали в леса и пока не знали о перемене власти в Смолянске.

– Диковину какую-то они не поделили. Она и велела его в поруб бросить.

– Ну, народ! – Зимобор вскочил и устремился вон, не попрощавшись. – И хоть бы кто сказал!

Вернувшись на княжий двор, он велел освободить Громана из поруба, с облегчением убедившись, что тот все-таки жив.

Когда жреца сводили в баню и привели в приличный вид, Зимобор позвал его к себе. Несмотря на худобу и сильный кашель, Громан выглядел весьма удовлетворенным. Бывший верховный жрец был явно рад, что его обидчица-княгиня исчезла, а смолянский престол занимает мужчина, на стороне которого он был с самого начала. Его предсказания оправдались, и он был даже горд, что так пострадал за них.

– Теперь обратятся к нам лики наших богов! – говорил он, покашливая, и вся дружина с напряжением и надеждой прислушивалась к его слабому сиплому голосу.

 – Теперь истинная весна наступит. Ты, князь Зимобор, победил Марену, принес нам свет. Теперь найди себе жену достойную, и станешь равен самому Тверду, пращуру племени нашего.

– За женой я по весне поеду. Ты мне скажи, где мне теперь сестру искать? Уж не у Марены ли она сама?

– Увезла она зеркало?

– Какое зеркало?

– А такое, из-за которого я в порубе очутился. Глянул бы ты в него – сразу бы ее увидел.

– Не знаю я никакого зеркала, – устало ответил Зимобор. Только волшебства ему теперь не хватало для полного счастья! – А как-нибудь иначе можно узнать, где она и что с ней? У тебя, говорят, сестра матери по воде хорошо гадает – попроси, пусть поищет.

– Я сам поищу. Только иначе… Завтра на заре приходи в святилище.

Громан уковылял к себе домой, Зимобор задумчиво смотрел ему вслед. За прошедшие месяцы Здравен освоился на месте старшего жреца, и что теперь делать – смещать его и возвращать Громана? Которого предпочесть, которого обидеть? И Зимобор опять вздохнул, вспоминая Избрану.

Сколько сложностей она ему создала – и конца им пока не предвиделось. Но главной сложностью было ее исчезновение, и если бы она сейчас объявилась, он простил бы ей все разом.

На заре князь уже поднимался на мыс. Громан ждал его позади резных ворот: перед идолом Перуна был разожжен огонь и лежал щит бога с позолоченным умбоном.