Лесная невеста. Проклятие Дивины

Еще в самом начале рассказа княгиня изменилась в лице, красивые брови сдвинулись, взгляд стал пристальным и гневным. В белой шубке на горностаях, с серебряными кольцами и браслетами на тонких белых руках, с длинной льняной косой и множеством серебряных височных колец на очелье, отделанном шелком, с яркими голубыми глазами, она сейчас напоминала молодую богиню Марену, властительницу зимних вьюг.

– Найдите мне Красовита! – приказала она, едва уразумев суть Достужиного рассказа и связав в уме слова «Болотники» и «разбой».

Двое отроков торопливо кинулись вон. Кмети на лавках вдоль стен стали придвигаться ближе. Дело было вполне понятное, но от этого не более приятное. В свое время дед и прадед Избраны немало воевали с местными родами, которые жили непосредственно на волоках, за право поставить там городки и взимать плату с проезжающих, но теперь на князьях лежала обязанность обеспечивать безопасность: во время прохождения волоков обозы были наиболее уязвимы и открыты для нападения, а разбойные ватаги размножились за последние неурожайные годы.

– В Засечье рассказал? – спросила Избрана у Достужи. – Блестан! – крикнула она десятнику, и тот неохотно подошел поближе. – Ты мне что говорил? Так-то твой брат за дорогами следит! Ты мне Сварогом и Перуном клялся, что если я его воеводой поставлю, ни одна мышь у него не забалует! А это что? – Она гневно взмахнула рукой в сторону Достужи. – Это, по-твоему, мыши? Где твои клятвы? Где твой брат, чем он там занят? С девками на павечерницах песни поет?

– Мой брат, княгиня, свое дело знает! – с обидой отозвался Блестан, не смея, однако, поднять на нее глаза.

Вместо ответа княгиня сердито сжала губы. Блестан с независимым видом оглядывал свои рукава, словно боялся, что на них повисли несправедливые обвинения. Кмети посматривали то на княгиню, то на дверь, ожидая малоприятного объяснения.

Вошел Красовит, сын смолянского воеводы Секача, и, как всегда, показалось, что рослый и плечистый сотник непременно застрянет в низкой двери.