Леща, Ваша Светлость? (СИ)

 – Ты знала об этом, верно? Поэтому настояла, чтобы мы не выходили в море сегодня ночью. Не из-за какого-то сна, а потому что знала о готовящейся операции.

Я заколебалась. Врать Марку не хотелось, особенно после нашего откровенного разговора днём. Но и выдавать все детали операции тоже было бы неправильно.

– Да, – наконец призналась я. – Я знала, что что-то готовится. Но не могла рассказать тебе – дала слово сохранить тайну.

Вместо того чтобы рассердиться, Марк неожиданно рассмеялся:

– Я так и думал! Я не верю в вещие сны, Лесса.

– Я не сержусь, Лесса. На самом деле, я благодарен. Ты спасла меня и моих людей от большой беды. Судя по тому, что я слышал, там была настоящая битва. Несколько контрабандистов убито, многие ранены, включая пару таможенников. – Марк посерьёзнел. – Но теперь нам нужно думать о будущем. Если олдермена действительно арестуют, в городе начнётся настоящая буря.

"– Но у королевских властей есть доказательства его причастности к контрабанде, – возразила я. – Документы, свидетельские показания…

– Этого может быть недостаточно, – мрачно сказал Марк. – Морган годами плёл свою паутину влияния. У него связи при дворе, друзья среди судей. Если они не поймают его с поличным, в момент сделки…

– Но ведь они накрыли контрабандистов в бухте!

– Да, но был ли там сам олдермен? Или Тобиас? Если они действовали через посредников, то могут отрицать свою причастность.

Я задумалась. Марк был прав – если капитану Форду не удалось застать главных организаторов на месте преступления, всё дело могло рассыпаться. На каторгу пойдут мелкие исполнители, а настоящие преступники останутся на свободе.

– Они нападали на лавку, – тихо сказала я. – Люди Моргана. Пытались выломать дверь, грозились поджечь нас. Если бы не таможенники…

– Что?! Почему ты сразу не сказала? – Он крепко обнял меня, прижимая к своей груди.

– Но не случилось, – мягко сказала я, обнимая его в ответ. – Всё обошлось.

Мы стояли так некоторое время, просто держась друг за друга, черпая утешение в близости. Я чувствовала его сердцебиение, быстрое и сильное, прижималась щекой к его груди, вдыхая знакомый запах – соль, дерево, что-то неуловимо свежее, как морской ветер.