Леща, Ваша Светлость? (СИ)

 – Он помолчал и добавил: – Если со мной что-то случится, передайте эти вещи непосредственно капитану королевской таможни Дримхейвена, Лоуренсу Форду. Он знает об этом деле и доведёт его до конца.

С этими словами он задул светильник, и мы расстались – он направился вдоль берега к южным воротам города, а я – обратно к своей лавке окольными путями.

Глава 15

По дороге я обдумывала всё услышанное. Итак, олдермен Морган действительно виновен в смерти отца Лессы. И, возможно, косвенно – в её попытке самоубийства.

Он разрушил жизни двух людей, и кто знает, скольких ещё. А Тобиас… Тобиас был его сообщником, прекрасно зная о грязных делах своего покровителя. Это объясняло его нежелание жениться на Лессе, когда дела её отца пошатнулись. Он боялся, что связь с семьёй, которую Морган считал угрозой, навредит и ему самому.

К рассвету я вернулась в лавку, осторожно пробравшись через чёрный ход, чтобы не разбудить Эмму. Но к моему удивлению, старушка уже не спала – сидела на кухне с чашкой травяного чая, словно ждала меня.

– Где вы были, госпожа? – спросила она без упрёка, но с явным беспокойством в голосе. – Я проснулась среди ночи от шума и обнаружила, что ваша постель пуста.

Я заколебалась. Рассказать Эмме правду? Или придумать правдоподобную ложь? После минутного размышления я решила, что ложь только усложнит ситуацию, а Эмма заслуживает доверия.

– У меня была важная встреча, – призналась я, присаживаясь рядом с ней. – С человеком, который знает правду о смерти моего отца.

– О смерти господина Харлона? Но он умер от лихорадки… или нет?

– Боюсь, что нет, – тихо сказала я.

 – Его отравили. Как и его друга-таможенника, который расследовал контрабанду олдермена Моргана.

– Святые небеса! – прошептала Эмма, крестясь. – Вы в это верите, госпожа?

– У меня есть доказательства, – кивнула я. – Точнее, скоро будут. Но об этом нельзя никому говорить, Эмма. Никому! Даже Мирте, даже… даже Марку. Это слишком опасно.

Эмма молча кивнула, её морщинистое лицо было серьёзным и собранным:

– Я никому не скажу, госпожа.

Но вы… вы должны быть очень осторожны. Если олдермен способен на такое…

– Я буду осторожна, – заверила я её. – И скоро весь город узнает правду.

Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Днём я работала в лавке, обслуживая покупателей и готовя новые блюда, словно ничего не происходило. Но в каждом незнакомце, заходившем в лавку, мне мерещился шпион олдермена, а в каждом неожиданном шуме – признак опасности.