Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

– Так что мы сейчас вернемся в дом вашей тети, осмотримся и подождем, как будут развиваться события. Вот и все, что мы будем делать.

Федор решил, что отвечать не станет. Он взрослый дядька, а этот самый продюсер разговаривает с ним, как со своим сыном Родионом шестнадцати лет от роду!..

Кажется, Герман понял, что переборщил, и добавил:

– Все нормально будет.

Они действительно бросили гиппопотама в каких-то кустах, перешли вброд ручей – вода была ледяной, а дно скользким, ноги вязли – и оказались на Заречной со стороны воды и берез, на заросшем изумрудной травой берегу, где так любила сидеть Лидия Ивановна.

В ее доме было пусто и светло – шторы все раздвинуты.

Федор прошел, остановился и огляделся. Герман за ним."

"Тикали часы, должно быть, точно так же, как тогда, когда тетя была жива. Диван был почти отремонтирован, только сбоку еще торчал поролон.

– Тоня придумала работу сапожнику, – сказал Федор и улыбнулся. – Чинить диван.

– Она такая, – подтвердил Герман.

Дом был совсем небольшой, точная копия его собственного.

Федор наблюдал за ним, словно кино смотрел про сыщиков и воров!..

– Подпол на кухне, – под нос себе сказал Герман. – Тонечка должна была сказать, что ценности спрятаны в подполе. Значит, вы в чулан, а я в ванную.

– Что?

– В засаду! – Герман засмеялся. – Вы сидите в чулане, а я в ванной. С вашей стороны парадная дверь, с моей – выход на террасу. Главное, если вдруг кто-то придет, ничего не делайте, вот совсем ничего! Договорились?

Федор пожал плечами.

Они еще постояли, прислушиваясь, а потом разошлись в разные стороны домика – в «засаду».

В этой самой «засаде» было невыносимо скучно.

Федор Петрович провел в чулане несколько самых скучных часов в своей жизни.

Постепенно он стал уставать, то и дело менять положение, ноги затекали, спина начала тихонько ныть, то клонило в сон, то, наоборот, хотелось встряхнуться и побегать.

Пару раз он даже выглянул из двери – ничего не происходило, день шел своим чередом. Германа не было слышно.

И ожидание продолжалось!

Казалось, ничего никогда не произойдет, когда на крыльце вдруг зазвучали шаги, дзинькнула лопата, и дверь открылась. Федор перестал дышать и замер.

– Никого, – послышался негромкий голос. – Давай!

– На улице тоже никого, – сказал другой голос.