Лес удовольствий на троих (СИ)

Альфа выглядела растерянной и печальной, совсем не та сильная, решительная глава стаи, которой я её узнала. Она ушла куда-то вглубь дома, а когда вернулась, за ней бежали три очаровательных рыжих лобастых волчонка. Теперь я всё поняла…

— Они не умеют оборачиваться? — я старалась, чтобы в моём голосе не звучала жалость.

— Да. Я могла понести и родить лишь в ипостаси волчицы. Мы с мужем знали, на что шли, но это наш выбор и наши дети. Пусть они не могут сказать «мама», но я их люблю всей душой.

Я подошла к женщине и обняла её, чувствуя, как меня обнюхивают волчата, тыкаясь мокрыми носами.

— Райна…

— Знаешь, я даже перестала оборачиваться, боюсь, что однажды решу навсегда остаться с ними в обличии волчицы. Но нужна своей стае.

— Милая, обещаю, что сделаю всё, чтобы снять проклятие с этого мира. Клянусь, что твои дети назовут тебя мамой!

Глава 33. Вулфи

Я не мог отвести глаз от Избранной весь вечер: такая искрящаяся, счастливая, наполненная светом. Кажется, теперь, когда они с эльфом всё выяснили, с её плеч упал невидимый груз.

Саша возилась с волчатами абсолютно бесстрашно, хотя эти малыши могли заткнуть за пояс демонов глубинного мира — обаятельные шерстяные клубки хаоса! А ещё у неё отлично получалась не показывать свою жалость, за это я был особенно благодарен — Райну и Густава это бы задело. Мои гордые родственники несли своё бремя с высоко поднятой головой. Лишь иногда в глазах рыжей мелькала затаённая печаль.

На ночь оборотни остались под открытым небом, предпочитая свежий воздух пусть тонким, но всё же стенам и предоставив весь дом в наше распоряжение.

После такого насыщенного дня хотелось лишь одного: провалиться в глубокий сон! Но любимая, скромно вошедшая в спальню и опустившая глаза при виде того, как я сбрасываю одежду, вызвала прилив крови в область паха.

— Избранная… — тихо поманил девушку.

— Сколько раз повторять, зови меня Саша! — она подняла на меня свои колдовские глазищи и сдавленно ойкнула, покраснев: я был обнажён и в полной боевой готовности.

Двинулся ей навстречу, чувствуя её скованность и робость. Ничего страшного, я точно знал, как с этим справиться. Обняв ладонями тонкую талию, прижал девушку к себе и вдохнул уже родной аромат, который хотелось законсервировать, спрятав в маленький флакончик, и всегда носить с собой.

— Обожаю, как ты пахнешь! — зажмурился и зарылся в волосы, наслаждаясь.

— Вы, звери, только на нюх всё определяете! — раздался насмешливый голос Урда, застывшего в проёме двери.