Лерка. Дилогия (СИ)

Давала приют всем, кто не губил мой лес, также заботился о нём, ну или просто жил, не мешая никому. Прятала от людей и других разумных нимф, дриад и остальных безобидных существ. Отводила от леса глаза людям, а если не получалось, то просто заставляла их всё забыть. Но потом к нам в лес пришёл колдун и пленил меня. Не спрашивай, как ему это удалось, я была слишком глупа. И вот теперь сижу на поводке у него. Из-за поводка меня теперь кроме владельца поводка не видит, но это не мешает мне пленить разум...

Договорить она не успела, потому как недалеко послышался хруст, потом рычания, а затем, прямо на поляну выскочило шесть огромных зверюг.

Иначе и не скажешь. Я невольно вздрогнула, когда над лесом прокатился зычный голос Элбана, приказывающего стрелять. Звери тут же повернулись в сторону голоса и большими прыжками начали приближаться к капитанскому дереву. Но тут сработали ловушки. Несколько провалилось, послышался вой боли, скулёж и отчаянные рыки. Лагерь наполнился шумом.

При скудном свете я не могла их хорошо рассмотреть, но то, что ростом они были с хорошую лошадь, было видно прекрасно.

- Скажи, - не поворачиваясь к духу, начала я, - это твоих рук дело?

- Моих, - ответила она, недолго думая.

- Но почему ты привела их сюда? - спросила, а сама вздрогнула, когда недалеко просвистела стрела, пущенная Эйнаром.

- Он приказал убить вот его.

Повернувшись, я была совсем не удивлена тем, что тонкий и полупрозрачный палец был направлен на Асвальда.

- Останови их. Они же погибнут. Разве это не одни из тех, кого ты так долго защищала и оберегала? - горячо начала я, надеясь, что смогу уговорить её.

- 'Иначе слишком многие найдут сегодня тут свой конец', - подумала, наблюдая, как пока что горящие стрелы не приносят должного результата, зато парочка зверюг уже карабкается на ближайшее дерево.

- Да, но...

- Потом, сначала надо всё это остановить, а потом мы подумаем, как освободить тебя из-под нежеланной власти. От дерева, на которое забирался зверь, донёсся крик человека и рычание.

- Останови, - мои скулы заходили ходуном, а кулаки сами по себе сжались до такой степени, что ногти впились в кожу.

Всё моё существо желало оградить, объять всех и каждого, чтобы прекратить бессмысленные страдания. Ярость медленно закипала, заставляя кровь бежать быстрее, отчего в ушах поселился шум, глухой, будто мне ваты туда напихали. Я никогда не считала себя сестрой милосердия, но смерти этим солдатам, многие из которых были ещё всего лишь мальчишками, я не желала.