Лерка. Дилогия (СИ)

После продолжительного сна у него с братьями состоялся разговор, в котором Эйнар рассказал о своих приключениях и мыслях о том, что выкинуло его из портала в пустыне не просто так.

Тут же было единогласно решено, что в ближайшие эдак лет сто ему не следует покидать пределы дворца. Братьями решено. Его слова о том, что он хотел бы кое-кого найти, не встретили никакого отклика. Братья просто посоветовали описать нужных ему людей или нелюдей и не париться, так как самому ему покидать дворец опасно.

Эйнар с таким был категорически не согласен. Он и так с каждым днём все больше и больше думал об этом, понимая, что всё не так просто, как может показаться. Именно для того, чтобы убедиться во всём окончательно он и хотел увидеть Леру. Да что говорить, он просто банально скучал, хотя как истинный эльф старался сильно не заострять своё внимание на этом. Кроме того, он переживал. Всё-таки она такая хрупкая и беззащитная, а в мире вон сколько опасностей. Да он помнил о Мидахе, но всё равно!

В итоге Эйнар сделал вид, что согласился, а сам сразу же после праздничного обеда, устроенного в честь его возвращения, отправился в телепортационный зал, приказав магам настраивать портал на определённого человека.

В итоге дверь едва держалась от ударов на петлях, а с той стороны слышались гневные крики братьев.

Вздохнув, Эйнар прикрыл на мгновение глаза и тут же их распахнул, делая шаг вперёд и открывая дверь. В зал тут же садились оба брата. Оба они были взъерошены, а красные глаза багровели и зло сверкали.

Заметив его, Альмонд тут же подскочил и грозой насос над Эйнаром.

- Ты... - выдохнул он, замолкая. Лишь скулы ходили ходуном, будто Альмонд сдерживает свою злость из последних сил.

- Я, - кивнул Эйнаром, упрямо вздергивая подбородок. - И я всё равно отправлюсь туда, куда мне надо. Вы меня не удержите.

- Ты посмотри, братец, он вырос и показывает зубки. Это ты его разбаловал так?

- Альмонд, подожди, - князь уже привёл свою замысловатую прическу в порядок, как и одежду. - Надо во всем разобраться. Согласись, для нашего всегда тихого и послушного брата, такое поведение совершенно несвойственно.