Лерка. Дилогия (СИ)

Тот, конечно, вёз его весь день, но кто знает, как он поведет себя сейчас.

Зверь, вопреки ожиданиям, всхрапнул, будто самая настоящая лошадь, встряхнулся и потрусил к засохшей, наверное, ещё в пошлое тысячелетие колючке. Вернее, это был какой-то куст, похожий скорее на скелет, чем полноценное растение. Но как оказалось, ящер вполне себе с удовольствием начал его пережевывать, довольно фырча и тихо посапывая.

- Ещё лучше, иначе той еды, которую я захватил нам на двоих не хватило бы, - пробормотал Эйнар, скидывая с себя чуть ли не полупрозрачное тряпье и натягивая свои штаны, сапоги и рубаху.

Сначала он хотел выбросить тряпки, но потом вспомнил, что плащ его остался у песочников. Промучившись с полчаса, соорудил себе на голове нечто похожее на то, что носили песчаники. Оставшись довольным, принялся рассматривать то, что в спешке забрал.

Негусто. Несколько лепёшек, сушёные фрукты, маленький мешочек крупы. Подняв голову, Эйнар посмотрел по сторонам. Вид пустыни всё же немного изменился.

Спрятав её подальше, повесил один из бурдюков с водой себе на пояс и сел прямо на песок. Отломив немного лепёшки, пожевал, наблюдая, как зверь по-прежнему пережёвывает по виду совершенно сухое растение.

День почти закончился, но спать пока что не хотелось. Наверное, это из-за всё ещё немного возбуждённого состояния.

Когда на него всё-таки навалились, видимо, решив, что один он не справится со всеми, то Асвальду пришлось туговато. Нет, он не позабыл основы боя, но вот горячий песок, в котором, то и дело утопали ноги - мешал. Песчаники, уже привыкшие к такому, начали наседать, не обращая внимания на раненых товарищей и даже одного убитого.

Эйнар вертелся, как уж на сковороде. Он не гнушался слепить противников, бросая песок в глаза, но всё равно его смогли зацепить. Это произошло лишь потому, что его зажали со всех сторон так плотно, что ближе уже просто некуда было. Асвальду даже начало казаться, что этим людям безразлична смерть, наоборот, они словно сами лезут под его клинки, радостно при этом скалив загорелые лица."

"Но даже не это было главным.