Лерка. Дилогия (СИ)

То и дело попадались гирлянды паутины, свисающей с потолка. Пару раз встречались на стенах места, на которых была влага. Она собиралась каплями, будто конденсат и потом сползала вниз, образовывая небольшие мокрые лужицы, которые, впрочем, не разрастались, а утекали постепенно куда-то вглубь через щели.

Мидах по-прежнему маячил впереди, молча следуя по этому проходу. Сворачивать ту было негде, ответвлений никаких не было. Иногда слышался звук падающих капель и заунывный звук ветра, будто в щелях гуляет ветер. Это звучало немного зловеще.

На полу кое-где попадались осыпавшиеся камни, а один раз так и вовсе проход был наполовину засыпан. Это немного тревожило. Особенно если учесть, что нам, то и дело попадали лестницы, вырубленные из камня, которые вели вниз. Это, наверное, единственное, что выглядело как творение рук человеческих.

Трусливой я никогда не было, только предусмотрительной. И сейчас моя рациональная сторона просто нашёптывало, что в таком месте ничего хорошего быть не может. Если даже мы ещё не дошли, а уже так мрачно и муторно, то, что же ждёт нас впереди? С другой стороны, я прекрасно знала, с чем имеем дело, ведь не будет же тот, кто наслал или является причиной проклятья сидеть в радужном дворце, выращивать лунных пони и жрать по четвергам радугу? Вот и я не думаю, что такое возможно.

Мир, будто услышав мои мысли, поторопился подкинуть нам ещё неприятных моментов, будто старался отговорить идти дальше.

После спуска с очередной лестнице, в самом низу мы нашли труп.

Ну как труп, скорее кости с почти истлевшей одеждой, но оптимизма это не прибавляло.

- Судя по одежде, это был какой-то благородный, - Ренольд присел и начал копаться в одежде, которая буквально расползалась в его руках."

"- С чего взяли? - Эйнар присел рядом, наблюдая за манипуляциями. Вид у обоих парней был сосредоточенным и очень серьёзным. Мидах остановился чуть впереди, недовольно дёргая хвостом, но молча ждал.

- По самой одежде и ещё вот это, смотрите, - он аккуратно вытащил из трухлявой ткани медальон.

- Он золотой с выгравированным узором, на толстой золотой цепи. Вряд ли такую вещь мог позволить себе носить, допустим, слуга. Ткань одежды явно была дорогой, а сапоги и вовсе кожаные, потому что сохранились до сих пор, хотя и истлели изрядно. Обычно бедняки и слуги предпочитают носить что-то менее дорогое.

Он открыл медальон, который, как оказалось, вполне себе работал. Оттуда смотрела голубоглазая девушка. Красивая и даже на вид нежная.