Лекарь. Ученик Авиценны

– Он говорил о школе, где учат лекарей.

– Иногда их обучают в монастырской школе в Вестминстере. Все говорят, что учат их там паршиво, ну, и лекари выходят паршивые. Большинство из них просто служат переписчиками у тех лекарей, что их обучали, вместо платы за ученье. Все равно как ты помогаешь мне и учишься ремеслу цирюльника-хирурга.

– Мне кажется, он говорил не о Вестминстере. Сказал, что эта школа далеко-далеко.

– Может быть, в Нормандии или в Бретани, – пожал плечами Цирюльник. – Во Франции евреев пруд пруди, вот некоторые и сюда пробрались, лекари в том числе.

– О народе Израилевом я читал в Библии, но живого ни одного не встречал.

– Есть еще один лекарь-еврей в Малмсбери, по имени Исаак Адолесентолай. Знаменитый доктор. Может быть, ты одним глазком на него взглянешь, когда мы поедем в Солсбери.

И Малмсбери, и Солсбери лежали на западе Англии.

– Значит, мы не поедем в Лондон?

– Нет. – Цирюльник уловил особые нотки в голосе своего ученика, а о том, что мальчик скучает по своим родным, он давно знал.

Роб молча кивнул.

– Но вот весной, когда снова тронемся в путь, мы поедем на восток, в сторону Лондона.

– Благодарю вас, Цирюльник, – выговорил Роб, тихонько ликуя.

Настроение у него заметно улучшилось. Что значила отсрочка, если в конце концов они отправятся в Лондон! Он снова вообразил себе ребятишек.

Потом мысли его перешли на другое:

– Как вы думаете, а он сможет вернуть тому переписчику зрение?

– Мне приходилось слышать о такой операции, – пожал плечами Цирюльник. – Мало кто умеет ее делать, а уж этот еврей – сомневаюсь. Но люди, которые Христа убили, не остановятся перед тем, чтобы обмануть слепого, – заключил он и стал понукать коня: приближалось время обеда.

12. Примерка

Их приезд в Эксмут не походил на возвращение домой, но все-таки Роб не чувствовал себя таким одиноким, как два года назад, когда попал сюда впервые.

Они рассчитывали закупить на зиму, как обычно, много замечательной еды, только теперь уж не надо живых кур в доме: как они убедились, от тех идет невыносимая вонь.

Роб – в который раз! – вырос из старой одежды.