Лекарь. Ученик Авиценны

Овцы, которые были здесь повсюду, отрывались от свежей зеленой травы и смотрели на проезжающих, вскидывая черные, белые, коричневые морды. Они ехали все дальше и дальше, и Мэри с большой гордостью показывала свои владения. По краям огромного имения было разбросано двадцать семь небольших ферм.

– Все эти фермеры – мои родичи.

– И сколько всего мужчин?

– Сорок один.

– Так здесь собрана вся твоя семья?

– Здесь только Каллены, но в мою родню еще входят Теддеры и Макфи. До владений Макфи надо ехать все утро, на восток – вон через те невысокие холмы.

– И сколько же мужчин во всех трех семьях?

– Должно быть, сотни полторы.

Роб поджал губы:

– Да у тебя целое войско.

– Да, и с ним гораздо спокойнее жить.

Ему казалось, что вокруг текут сплошные овечьи реки.

– Мы держим большие стада ради шкур и шерсти. Мясо быстро портится, поэтому мы стараемся съесть как можно больше. Тебе еще успеет надоесть баранина.

В то же утро Робу пришлось познакомиться с хозяйственными заботами семьи."

"– Уже начался весенний окот, – рассказывала ему Мэри, – и все занимаются овцами и днем, и вечером. Некоторых ягнят приходится забивать с третьего по десятый день жизни, когда шкурки самые нежные. – Мэри препоручила Роба заботам Крейга, а сама уехала. К середине утра овчары приняли Роба как своего, видя, как он несуетливо помогает тем овцам, у которых окот протекает трудно, как ловко затачивает ножи и пускает их в ход.

Роба же огорчило то, каким образом местные овцеводы холостят ягнят: они откусывали новорожденным самцам половые железы и выплевывали в ведро.

– Почему именно таким образом? – поинтересовался он.

– Надо яйца убирать, – усмехнулся ему Крейг окровавленным ртом. – Очень много баранов не надо, так, а?

– Но почему не отрезать ножом?

– Так деды-прадеды всегда делать. Очень быстро и ягнятам боль меньше.

Роб полез в седельную сумку и достал свой скальпель из узорчатой стали.

Роб, со своей стороны, увидел, что овчары – народ независимый и на редкость умелый.

– Неудивительно, – сказал он Мэри, когда они увиделись в доме, – что тебе так нужен был я.