Лекарь. Ученик Авиценны

– А это для чего? – поинтересовался один из новых лекарей маристана.

Хенди лишь пожал плечами, но аль-Джузджани, который в отсутствие Ибн Сины оставался в больнице старшим, сумел ответить на вопрос:

– За этой глиной надо внимательно наблюдать. Первый участок, который подсохнет, указывает, где кожа горячее всего. Там и следует производить разрез.

Когда хирурги разрезали султану спину, все скопившееся там хлынуло наружу, и лекари вставили свои дренажные трубки.

– А каким скальпелем они вскрывали – с закругленным лезвием или с острым концом? – поинтересовался аль– Джузджани.

– Ему давали снотворное, чтобы заглушить боль?

– Дренажные трубки из олова или же полотняные фитили?

– Гной-то был белого цвета или черного?

– А следов крови в нем не было?"

"– Господа мои! Благородные господа! Я же старший погонщик верблюдов, а не хаким! – воскликнул Хенди, приходя в отчаяние. – Нет у меня ответов ни на один из этих вопросов. Кроме рассказанного, мне только одно еще известно, вот и все.

– И что же? – спросил его аль-Джузджани.

– Через три дня после того, как сделали разрез, господа мои, султан Газни умер.

Когда-то они были молодыми львами – Ала и Махмуд. Каждый из них рано взошел на трон и наследовал сильному предшественнику-отцу, каждый не выпускал другого из поля зрения, и державы их жили ожиданием, не сомневаясь, что придет день и они схватятся. Тогда либо Персия проглотит Газни, либо Газни – Персию.

Этого так и не произошло. Они настороженно кружили, время от времени происходили стычки мелких отрядов, но государи выжидали, отдавая себе отчет в том, что затевать большую войну пока рано.

Теперь Аллах их рассудил и уж не придется шаху вступить в смертный бой с Махмудом. В течение четырех дней после прибытия каравана с рудой в Исфаган возвратились порознь три доверенных и опытных лазутчика; они побывали в Райском дворце, и из рассказанного ими шах начал составлять ясную картину того, что же произошло в Газни, столице его соперника.