Лекарь. Ученик Авиценны

А на привале он и Цирюльник жонглировали, и купец подарил ему монетку в два пенса – купить себе что-нибудь, когда окажется в Лондоне.

– Иессей бен Беньямин. Здешний лекарь.

– Вы написали свое приглашение по-английски. И говорите на моем родном языке…

Ответить на это можно было только одно – то, что стало для Роба привычным в Исфагане:

– Я вырос в городе Лидсе. – Роба все это скорее забавляло, чем тревожило: прошло ведь четырнадцать лет, и из того щенка, каким он некогда был, вырос довольно-таки странный пес.

Рассуждая так, Роб был уверен, что Босток не сможет связать мальчишку-жонглера с этим рослым лекарем-евреем, в гости к которому его занесло в Персии. – А это моя жена Мэри. Она шотландка, из той страны, что к северу от Англии.

– Приветствую вас, госпожа.

Мэри отчаянно хотелось принарядиться, но огромный живот не позволял и думать о голубом платье, так что она надела бесформенное черное одеяние. Зато чисто вымытые рыжие волосы просто сияли. Она повязала на голову вышитую широкую ленту, с которой свисало на лоб ее единственное украшение – ниточка мелкого жемчуга.

Босток по-прежнему носил длинные волосы, зачесанные назад и удерживаемые при помощи обручей и лент, но теперь эти волосы стали уже не пшеничными, а седоватыми. Одет он был в изысканный костюм красного бархата, узорчатая вышивка на котором изрядно запылилась. Для персидского климата такой костюм был слишком теплым, а для визита в их скромный домик – слишком щегольским. Робу подумалось, что ничьи глаза до сих пор не всматривались так оценивающе и в их лошадей, и в сам домик, и в одежды хозяев, и в каждый предмет мебели.

Так же гость, со смешанным выражением любопытства и неприязни, всматривался в смуглого бородатого еврея, его рыжеволосую жену кельтского типа, уже готовившуюся рожать, и в спящего малыша, который был лишним доказательством реальности столь позорного союза между представителями различных религий.

Но, несмотря на нескрываемое неудовольствие, гостю не меньше, чем им самим, хотелось поговорить на английском языке, поэтому очень быстро все трое разговорились.

Роб и Мэри не могли удержаться и буквально засыпали Бостока вопросами:

– Вы что-нибудь знаете о том, что происходит в шотландских землях?

– Хорошие времена были в Лондоне, когда вы уезжали, или трудные?

– Царил ли там мир?

– А страной по-прежнему правит Канут?

Таким образом, Бостока вынудили отработать свой ужин, хотя его свежим новостям было уже без малого два года.