Лекарь. Ученик Авиценны

Он чувствовал огромное облегчение от приезда лекаря, потому что у женщины не прекращалось кровотечение.

– Спешить некуда, – отвечал ему лекарь. Но к дыханию он прислушивался непрерывно и осмотрел больную так медленно и внимательно, что сомнений не было: Робу он ни на грош не доверяет. Наконец у лекаря на лице появилось удовлетворенное выражение.

– Положи ладонь ей на живот и крепко потри, вот так.

Роб, недоумевая, массировал опустевшее чрево. В конце концов сквозь мышцы живота он почувствовал, как раздутая губчатая матка снова сжимается в тугой шар, и кровотечение прекратилось.

– Волшебство, достойное Мерлина. А этот трюк я непременно запомню, – сказал Роб.

– В том, что мы делаем, никакого волшебства нет, – спокойно возразил доктор. – А тебе известно мое имя?

– Мы встречались несколько лет назад. В Лестере.

Беньямин Мерлин посмотрел на раскрашенную повозку и улыбнулся.

– А! Ты был мальчиком, учеником. А цирюльник – такой толстяк, который изрыгал цветные ленты.

– Верно.

Роб не стал говорить, что Цирюльник умер, да Мерлин о нем и не спрашивал.

– А что тот переписчик, с которым вы говорили тогда в Лестере? Вы надсекли ему глаза?

– Переписчик? – Мерлин, казалось, был озадачен, потом взор его прояснился. – Да! Эдгар Торп, из деревни Лактеберн в Лестершире.

Если Роб и слыхал эту фамилию, он давно ее позабыл.

– Я его оперировал, удалил катаракту на обоих глазах.

– А теперь? Он здоров?

– Мастера Торпа нельзя назвать здоровым, – печально улыбнулся Мерлин. – Он стареет, у него много жалоб и много болезней. Но видит обоими глазами.

Роб сразу замотал погибший плод в тряпки. Сейчас Мерлин развернул их и всмотрелся, потом взбрызнул плод водой из фляги.

– Крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, – быстро проговорил еврей, потом снова завернул останки в тряпку и отнес батраку.

Работник порылся в испачканном землей кошеле.

– Сколько я должен заплатить, мастер лекарь?

– Сколько можешь, – ответил Мерлин.

Мужчина вынул из кошеля пенни и протянул лекарю.