Лекарь. Ученик Авиценны

Они смастерили седой парик и накладные седые усы. Морщины на лице никак не сделать, но Цирюльник наложил Робу на лицо средства для ухода за кожей, и лицо стало казаться старым, высохшим от долгих лет под ветром и солнцем. Роб научился ходить скрючившись и прихрамывать, подволакивая правую ногу. А голос он делал выше тоном и говорил неуверенно, словно годы научили его чего-нибудь да опасаться.

Одетый в потрепанную старую накидку Старик появился впервые в Тадкастере, когда Цирюльник расхваливал замечательное свойство Особого Снадобья возвращать силы.

– Несомненно, я старый осёл и только выбрасываю деньги на ветер, – произнес он хрипловатым старческим голосом. Не без труда открыв пузырек, выпил содержимое там же, у помоста, и стал медленно пробираться к служанке из трактира (ей заранее все объяснили и деньги заплатили).

– Ах ты, какая красивая! – вздохнул Старик, и девушка, как бы в смущении, отвела глаза. – Не сделаешь ли мне одолжения, милашка?

– Если оно мне по силам.

– А ты просто положи мне на лицо свою руку. Всего лишь мягонькую тепленькую ручку на щеку старика. А-а-ах! – выдохнул он, когда девушка смущенно исполнила его просьбу."

"Когда он закрыл глаза и поцеловал ей пальцы, из толпы послышались шутки и довольные смешки. Через миг он широко распахнул глаза.

– Клянусь святым Антонием! – взволнованно произнес он. – Ох, да это просто чудо!

Старик похромал снова к помосту, спеша изо всех сил.

– Дай-ка мне еще один, – попросил он Цирюльника и тут же выпил снадобье.

– Я ваш слуга, мистрис, – сказал он с жаром и, наклонившись к самому уху, что-то зашептал ей.

– Ой, что вы, сэр, нельзя такое говорить! – Она снова отошла, он – следом за нею, и толпа довольно захохотала.

Через несколько минут Старик появился снова, все так же хромая, но ведя служанку под руку; все одобрительно приветствовали его, а затем, все еще хохоча, устремились к Цирюльнику – расставаться со своими пенсами.

Вскоре им уже не было нужды нанимать женщин, чтобы те подыгрывали Старику – Роб и сам научился искать подход к женщинам в толпе. Он хорошо чувствовал, когда чья-нибудь добропорядочная жена искренне негодовала, от такой он сразу отставал; попадались ведь и женщины побойчее, которые отнюдь не обижались на сальную шутку, а то и на мимолетный щипок.

Однажды вечером в городке Личфилд он явился в наряде Старика в трактир.