Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

— Конечненько, — в тон ему отозвалась я, памятуя, что лишние килограммы на лодыжках не сильно отражаются.

Он потянулся к тарелке с моим последним кулинарным фиаско. Я честно пыталась приготовить зефир, не преуспела, хотя результат всё равно получился вкусным. Правда, с названием так и не определилась — перепастила или недозефир? Или, может, сделать вид, что всё так и было задумано и наречь его Таисьфиром каким-нибудь?

Впрочем, отсутствие терминологической определённости отнюдь не мешало нам съесть бо́льшую половину.

Собрав всё необходимое, Эрер протянул руку мне. Я лениво сползла с подоконника и отправилась на крышу в чём была — в одной лишь рубашке, без трусов. Ношение последних мой не очень аналитический ум признал занятием бесполезным и местами нелогичным, а организм — трудозатратным.

На крышу Эрер меня практически внёс. Ему вообще очень нравилось меня куда-то носить, а я не возражала. Силищи в нём было немеряно, это только с виду он худощавый и даже хрупкий, а по факту — трёхжильный. Это стало очевидным после того, как он попытался нарубить дров и разрубил не только полено, но и колоду, явно прослужившую предыдущему хозяину не один год. За новой колодой пришлось идти в лес, и теперь Эрер рубил дрова осторожно и почти ласково — чтобы не переборщить.

Расположившись на нескольких слоях одеял, мы обнялись и подставили лица лунному свету. Из леса доносились трели птиц, мягко горели свечи, их трепещущий огонь придавал ночи особое очарование.

Счастье — острое и сладкое одновременно, переполняло нас обоих, и мы лежали, закутанные в него и лунное сияние, как в полог, защищающий от реальности сурового мира.

И только одна новая проблема мешала погрузиться в него целиком, но о ней я старалась не думать.

— Каким ты была ребёнком? — спросил Эрер, перебирая мои волосы.

— Предприимчивым, — вынуждена была признать я. — Однажды зимой я пригласила в гости на день рождения всех друзей и одноклассников. Все пришли к назначенному времени нарядные, с подарками и даже цветами. То-то удивились мои родители, потому что день рождения у меня был летом. А ещё я всегда любила хорошо поесть. Так как ребёнком я была ещё и не в меру упитанным, мама ограничивала количество перекусов.