Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

У него имелось сразу несколько сложных в воплощении задач, и составленный в голове план помогал не предаваться унынию.

Находящийся в самовольном отпуске по амнезии агент СИБа уныние вообще презирал и делать поблажки не собирался даже себе. Особенно — себе.

Нужный Карр Эрер увидел на третью ночь, под утро. Тот пронёсся мимо тёмной стрелой, оставляя за собой шлейф поднятой пыли. Номер удалось разглядеть лишь чудом, но теперь все сомнения отпали. Это был тот самый мобиль, на котором агенты приезжали к Таисии.

Судя по направлению движения, интересующие его эстренцы возвращались с очередного задания в штаб.

Дрезера в мастерской не было, да и у Эрера имелось кевредовое оправдание для того, что он собирался сделать: пересобранный двигатель необходимо было протестировать на ходу.

Колымага была одной из самых старых серийных моделей — с закрытой кабиной для пассажиров и отделённым перегородкой местом для шофёра. Такие больше походили на кареты, чем на современные мобили, где в салоне водитель и пассажиры сидели вместе.

Руки и лицо Эрер намазал тонким слоем машинного масла, придающего коже тёмный оттенок. После надел рабочую бандану с защитными очками, завёл двигатель колымаги и прислушался к его работе. Звук ему не понравился, надо перепроверить ремни, но заслугой можно считать уже то, что эта рухлядь теперь на ходу. Даже хозяин мастерской удивился, когда стоящая не первый месяц в углу недвижимость взяла и завелась, а потом даже поехала.

Неплохо для полуденника, конечно.

Эрер уже усвоил, что в Приграничье на всё было две цены, и маги платили дороже. Нельзя назвать это справедливым, но причины очевидны: полуденники работали куда больше магов, а получали куда меньше. Впрочем, даже в его текущем положении Эрер не бедствовал — магия стоила денег, и за каждый заряженный накопитель он брал небольшую плату, приятно гревшую карман.

Улицы города ненадолго опустели — полуденники ещё не проснулись, а полуночники торопились вернуться домой до того, как безжалостный свет Солара польётся с небес, оставляя на их коже ожоги и разряжая не защищённые от солнца артефакты.

Колымага бодро катила Эрера к центру, и он одновременно прислушивался к работе двигателя и рассматривал припаркованные мобили.