Лекарь для захватчика

Время разногласий между нами прошло. Я не испытываю к вам ненависти.

– Правда? – усмехается, складывая на груди руки.

– Да, честно.

Смотрит так, что по позвоночнику проносится холодная дрожь.

– Никакой ненависти, Анна? – еще раз спрашивает, стоя так близко, что я чувствую легкий довольно приятный аромат мужского тела.

– Вам поклясться, что ли? – цежу раздраженно.

Реиган молча дергает за платье, едва не выдирая лиф из моих рук.

– Давай, докажи это, принцесса. Меня не было больше полугода. Покажи, как сильно ты скучала.

Я холодею. А затем и вспыхиваю – нашел, чем упрекать. Не вижу нимба над его головой!

– Я же не спрашиваю вас про леди Фант, – говорю дерзко.

– Так спроси. Или не ты подсунула ее в мою постель? Кстати, неплохой выбор, Анна, – уголок его губ издевательски изгибается: – Элизабет тоже можешь мне предложить. Она выросла и расцвела. Не откажусь.

Его ненависть ко мне так глубока, а недоверие велико, что он попросту не слышит.

Биться с ним бесполезно. Он начнет через колено ломать. Чем больше будет мой напор, тем сильнее его противодействие. Пока не уничтожит. Ненавижу таких людей. Прямой, жесткий, вспыльчивый – с такими нужно иначе. Но хватит ли терпения?

В этот момент в комнате снова появляется леди Элизабет. Она несет темно-синее платье, и всю соответствующую атрибутику дамы эпохи Возрождения: корсет, сорочку, перчатки.

– Как вам такой наряд?

– Мне все-равно. Помогите ее высочеству переодеться, – он берет стул за спинку, ставит чуть поодаль и садиться, закидывая ногу на ногу.

Мы с леди Элизабет озадаченно переглядываемся. Фрейлина тянет ко мне руки, а я свирепо смотрю на мужа, пытаясь перебороть в себе приступ ярости и стеснения. Мы с ним совершенно посторонние люди.

– Так, стоп! – цежу я, и вижу, как улыбка удовлетворения расползается по нахальной физиономии Реигана, будто он только и ждал, когда я начну истерить.

Но я терять лицо не намерена. Во всяком случае не сегодня…

Я женщина, напомню, взрослая. У меня и мужчины были. Я свою прежнюю жизнь жила не так, чтобы на всю катушку, но затворницей не сидела. И я прагматик. Голое тело – это всего лишь тело. Я разжимаю руки, позволяя платью вместе с рубашкой и корсетом упасть на пол.