Лейтенант империи. Часть вторая

Говорить, — мой голос звенел от ярости. Я чеканил слова, потому что в истерике она не поймёт по-другому. — Не смей угрожать моей семье. Ты сама виновата в гибели рода, Арина. Надо было молчать. А теперь обвиняешь во всех бедах меня. Ты такая же игрушка для Сараев и твоего отца, как и я.

Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Её плечи дёрнулись, и она мелко затряслась в молчаливом рыдании.

В этот момент я понял, что она здесь делает. У неё не было никакого плана. Просто приехала в академию в надежде спрятаться, пересидеть, но её, скорее всего, турнули.

— Ростислав, — начала было Елена, но замолкла, потому что Морозова заговорила сквозь всхлипы.

— Ты обласкан императором, у тебя связи. Тебе, что, трудно? — её слова только подтвердили мои догадки. — Ты защитишь своего ребёнка и его мать, а мне нужна защита…"

"Она прервалась и зарыдала дальше.

— Ты обязан ей помочь, — прошептала Лена, вжимаясь в Гадела. — Обязан.

Гадел же ничего не говорил. Он только хмурился и смотрел мимо нас всех. Угадать его мысли не получалось. Да в этом и нужды не было. Я уже принял решение.

— Арина, — начал я мягко, — послушай меня…

Звонок дверного колокольчика прервал мои слова.

— Мы закрываемся через…

— Я на пять минут, — сухой голос прервал речь администратора, и я оглянулся.

Короткая стрижка отливала серебром. Гармонировала с серым, шерстяным пальто. Правая рука опиралась на стильную, чёрную трость.

Взгляд стальных глаз мазнул по нам, словно бритва, и остановился на мне.

— Вот и встретились, — скупо улыбнулся мужчина.

Я вздрогнул. От пяток до макушки пробежал мороз. Засосало под ложечкой. Я, словно смотрел на призрака. Повзрослевшего, поседевшего, но призрака Ярослава Сарая.

— Вижу, признал, — мужчина, прихрамывая, подошёл к нашему столику и произнёс: — Ариночка, сноха моя не состоявшаяся, так ли встречают почти родственника.

Морозова только сильнее вздрогнула, съёжилась на стуле и затихла.

— А Вы?..

— Папа Ярика, — Сарай старший улыбнулся Елене, — и смею заверить Вас, госпожа Земная, что ни к Вам, ни к Вашему Бекетову у меня претензий нет. Вы можете идти отсюда.

— Мы останемся, — сказал Гадел твёрдо.