Лейтенант империи. Часть первая (СИ)

— Сейчас вообще подпрапорщиком станешь.

— А я тоже корнет, — влез Рифкат.

— Хочу подпоручика….

* * *— Двести девяносто пять, — отсчитал я вслух, и снова согнул руки в локтях, что бы тут же разогнуть. — Двести девяносто шесть.

Бойцы дружно повторяли отжимания.

— Двести девяносто семь, — ковёр гостиной приблизился к лицу.

— Двести девяносто восемь, — ковёр отдалился.

Почему я тоже отжимаюсь? Так старая поговорка гласит — вся дурь у солдат от безделья. Вот и у нас, половина группы нервничает, а другая половина ерундой страдает.

А как быстро исправить ситуацию и настроиться на рабочий лад? Ответ очевиден, но забора и лопат у нас нет, так что обойдёмся отжиманиями.

— Двести девяносто девять и….

— Триста, — прошептал Фея, — не могу уже, ща рухну.

— … и двести девяносто пять, — закончил я.

— нет… как? — вырвалось у Хирша, но он продолжил отжиматься, как и все остальные.

— Двести девяносто два.

— Это не справедливо, — прохныкал Хирш.

— Двести девяносто.

— А….

— Да заткнись ты, — прошипел Гусар и пнул Фею ногой.

— Двести восемьдесят.

— Это ты сейчас виноват, — выпалил в ответ Хирш.

— Двести семьдесят.

— Ой ты получишь….

— Двести пятьдесят.

— Оба замолчите, — шикнул на них Гвоздь, — раз болтаете, значит, силы есть.

Ещё сотню отжиманий мы проделали в молчании. Только я отсчитывал.

— Всё, триста, — скомандовал я и поднялся на ноги.

— Наконец-то, — выпалил Фея, упал на пол и посмотрел на Гусара. — Я выдохся.

— Сейчас дам тебе волшебный пендель….

— А теперь приседания, — не дал я Мише исполнить угрозу.

* * *После приседов пошли упражнения на пресс.

Моё тело держало нагрузку отлично. Сказывались регулярные упражнения на Гусь-Налимске. Ребятам же было не так легко.

Под конец почти все раскраснелись. Только Гвоздь с Гаделом сохраняли прежнюю бодрость. И то, не так чтобы хорошо: под конец они всё же начали уставать.

— Теперь, правда, всё? — жалобно протянул Хирш, развалившись на полу и не делая попыток встать.

— На сегодня да, — я оглядел ещё несколько «морских звёзд» и обрисовал дальнейшую программу: — завтра повторим, но начнём с пробежки на пятнадцать километров.

— Фух, — Хирш заметно расслабился. — Пятнадцать легко, это норматив.

— Спасибо, что напомнил, — хмыкнул я, — тридцать километров.

От подзатыльника Миши Фея страдал уже молча.

* * *Стоит ли говорить, что со всеми упражнениями мы опоздали к восьми вечера? Думаю, нет. Когда мы вышли из комнат, стрелки на часах показывали двадцать два часа.