Лейра

Вдох-выдох.

Я подошла к Микки вплотную:

— Руку!

С силой обхватив правой рукой протянутую ладонь, чуть потянула рыжего чёрта на себя, в ту же секунду отбив ребром левой руки ещё кусок многострадального рога.

— Ай! Больно! — взвыл Микки, пытаясь отстраниться. Из его широко распахнутых серо-зелёных глаз градом покатились слёзы."

"Пять, четыре, три, два, один… Я закончила внутренний обратный отсчёт и оттолкнула от себя рыжего, ослабив захват. Не ожидавший этого Микки отлетел к противоположной стене, успев в последний момент смягчить сжавшимся в пружину хвостом падение.

Но всё-таки не устоял и шлёпнулся на пол. Потирая ушибленную пятую точку, чтобы унять боль, Микки не обратил внимания, что сам того не понимая, своими действиями ускорил регенерацию. Повреждённый рог подёрнулся едва заметной дымкой и начал вытягиваться, закручиваясь. Ещё несколько минут, и он стал абсолютно таким же, как и левый: гладким, будто отполированные ноготки модницы, и острым. Ещё до конца не понимая, что произошло, Микки начал ощупывать свою голову, осторожно прикасаясь к рогам. Удивление от полученных результатов изучения предмета чертовской гордости сменилось совершеннейшим детским восторгом. Не веря своим ощущениям, он благоговейно потыкал подушечкой указательного пальца острый кончик рога и даже слегка постучал оставшимися пальцами по всей длине, будто боясь, что он снова отвалится или исчезнет.

— Ну и методы у Вас, госпожа!

— Что? — Я обернулась и посмотрела на Микки.

— Простите.

Я махнула рукой:

— Свободен!

Дважды повторять не пришлось: рыжий выскочил через дверь, едва не снеся её с петель.

И даже не удосужился закрыть за собой.

— Рикки! Госпожа вылечила мой рог! Представляешь, он теперь целый, совсем, как новенький!

О духи, ну, дитя — дитём, несмотря на возраст.

Я дошла до кушетки и рухнула на подушки. Перенаправляя боль Микки на себя, совершенно не представляла, насколько это может быть болезненно. За малым сдержалась, чтобы не заорать. Казалось бы, опытная ведьма, одна из самых стойких и выносливых в нашем отряде и такое… Зато теперь прекрасно понимаю тех несчастных чертей.

Учитывая, что к процедуре лишения рогов их подводили в максимально истощённом состоянии, чтобы полностью исключить возможность запуска регенерации, идея уйти за грань и не возвращаться выглядела для хвостатых рабов весьма соблазнительной.

Надо передохнуть. Стоило бы подняться в спальню, но, ни сил, ни желания куда бы то ни было, двигаться не было.