Лейра

"

"— Так как теперь я являюсь владелицей Маргреты Тэршам, а с момента заключения сделки прошло менее двух недель, то хочу расторгнуть сделку и получить причитающееся за неё деньги в эквиваленте, а саму девчонку вернуть обратно. По закону имею на это полное право.

Увидев сумму, многократно превышающую ту, в зачёт которой была отдана девчонка, Гротес побледнел и начал отползать назад.

— У… у меня нет таких денег!

— В таком случае, как рассчитываться будем? Какие активы у Вас есть?

Гротес весь затрясся, мотая головой.

— Что? Совсем-совсем ничего нет? — я невинно захлопала ресницами, слегка наклонив голову к правому плечу. — Как же теперь быть? В принципе, можно было бы оставить себе девчонку, чтобы отработала, но есть одно ""но"": деньги мне бы поскорее получить… Если так подумать, то несколько слуг смогли бы быстрее их для меня заполучить. Согласна забрать с собой… сколько же это получится? Половину клана в обмен на Маргу. Только как делить будем? Наверняка семьи придётся разбивать… А это лишние проблемы.

Проще было бы забрать всех.

Стоило на столе показаться новенькой колоде карт, купленной мною по пути в табор, и сундучку с гонораром за книги, как глаза Гротеса загорелись, руки сами потянулись вперёд, а остатки мозгов, если таковые ещё имелись в его дурной голове, окончательно отказали. Чёртов игроман! Во всех смыслах.

Я ещё поправляла подушку под больной ногой, а он уже, любовно погладив металлический футляр, похожий на тот, в котором хранили карты пажи, распечатал колоду и принялся её перетасовывать.

— Играем до пяти партий включительно, — предупредила я, поддёргивая рукава платья повыше, чтобы потом никому в голову не пришло сказать, что прятала в них карты. Заодно с умилением наблюдала, как мой соперник пытается жульничать, посматривая в

отражение сдаваемых карт на поверхности гладкого, отполированного до зеркального блеска, обручального кольца.

Не помогло. А я забавлялась, играя с Гротесом, как с мышкой. Едва ему начинало казаться, что ещё вот-вот и он выиграет, как получал молниеносный жёсткий отпор. И всё начиналось снова. С каждой проигранной партией, вздохи за тонкой полотняной стенкой, отделявшей основную часть шатра от небольшой прихожей, становились всё тяжелее и горестнее.