Единица безумия

Она на него злилась и не имела желания терпеть очередные подколы. И знала его, и привыкла, но сегодня каждое слово почему-то стегало, как отпущенная праща. Да и не до разговоров ему. Ему беспрестанно кто-то звонил, но он не отвечал, сбрасывал звонок, а потом и вовсе отключил телефон.

– Кто тебе весь вечер названивает? – не выдержав, спросила Женя, когда они садились в такси.

– Бывшая, – после минутного молчания ответил Андрей.

– Твоя бывшая?"

"– Моя. Чья же еще? Наверное, вспомнила, что любит, когда узнала, кто мой папа.

– А как она узнала, кто твой папа?

– По воздуху. Дольчегабана, не ревнуй.

– Я не ревную. Это твое дело. Можешь меня не стесняться, если в следующий раз позвонит – поговори, – холодно отрезала Женька, гася в душе неприятное чувство. Но ревность просто так в себе не заглушишь, ибо она похожа на мучительную и тянущую зубную боль.

– Если б я хотел завести романчик на стороне, то уж точно не связался ни с одной из своих бывших.

– Спасибо, успокоил. Зачем связываться с бывшей, если можно завести себе новенькую, правда же?

Андрей рассмеялся:

– Конечно.

– Тебе и искать особо не надо, у тебя таких эскортниц полный бордель.

Больше Женя не проронила ни слова. Ее обиженное молчание означало, что Андрей виноват, и он это понимал. Сознавая, что перегнул палку, он искал предлог, чтобы заговорить с женой, пытался о чем-то ее спросить, но она не реагировала. Из машины выскочила первой, быстро пошла в дом, но не поднялась в спальню.

– Вернулись? – Спокойный голос отца как-то сразу охладил ее пыл.

Женька умерила шаг и, напустив на себя легкомысленно-праздный вид, поздоровалась:

– Добрый вечер.

– Андрей, поди-ка сюда, – попросил Виктор Олегович.

Несмотря на поздний час, он сидел в столовой за большим столом, обложившись какими-то документами. Сидел, видимо, давно. Кофе в чашке остыл и подернулся матовой пленкой.

Андрей не без недовольства двинулся к отцу и присел на стул напротив.

Глава 20

Женя еще не спала, когда муж вошел в комнату. Лежала, затаившись, и ждала от него каких-то резких слов. Но ни упреков, ни резких слов не прозвучало. Андрюша принял душ и молча улегся в постель, сразу повернувшись к ней спиной. Сама Женька так и не решилась ничего спросить.