Единица безумия

Помните? Сынок ее бушует. Нашлись у него какие-то родственники в верхах… – начала рассказывать Алеева и в очередной раз пожалела, что поддержала инициативу участкового, возможно, напрасную.

Случай был странный. Женщина умерла ночью, сын вызвал «скорую помощь». Врачи констатировали смерть, участковый поначалу тоже не нашел ничего подозрительно, но тревогу забила соседка. Слишком уж сын торопился с похоронами матери, не дал попрощаться с покойной и отказался от помощи. Добралась старушка до участкового и добилась-таки повторного осмотра.

Как оказалось, не зря. На животе покойницы, в складке кожи была обнаружена едва заметная ранка, уже покрытая подсохшей корочкой. Сын не смог объяснить происхождение этой ранки, и Алеева назначила судебно-медицинское исследование.

– Был у меня этот дородный господин, – кивнул Александр Иванович. – Буйствовал, дескать, изверг я и садист, оскверняю память безвременно почившей маменьки. Размахивал справкой о смерти, требовал отдать тело для захоронения.

Сначала денег предлагал, потом обещал по миру пустить.

– А вы что?

– Сказал, что все в его руках, и сделал вскрытие. И даже предварительное заключение у меня имеется.

– Так что же вы молчите?

– Так что же вы не спрашиваете? – иронично улыбнулся Коваль.

– Я спрашиваю! – поспешно воскликнула она.

– Поздравляю, Надежда Васильевна, у вас убийство, – с легкой патетикой произнес он и передал ей документы. – Женщине, определенно, помогли умереть, использовав какой-то длинный и тонкий предмет.

На вскрытии обнаружились около трех литров крови в брюшной полости и ранение нижней полой вены.

– Шило?

Коваль с сомнением покачал головой:

– Я бы поискал вязальную спицу.

– По-моему, этого добра у бабули было в избытке. Сынок ее, что ли, на тот свет отправил, – задумчиво предположила она.

– Это уже ваша работа – выяснить «кто» и «почему». «Как» и «когда» я вам написал. Будут еще вопросы, как говорится, не стесняйтесь.

– Уж будьте уверены. Господи, я еще никогда так убийству не радовалась.

– Леднёв похвалит.

– Леднёв? Меня? – рассмеялась она, заметно приободрившись после новости о причине смерти старушки. – Ни за что. Не бывать этому."

"– И все же, Надежда Васильевна, ваше присутствие на аутопсии и Ромашова вынужден воспринять как личное оскорбление. Меня вы такой чести до сих пор не удостоили.

– Приду, если будет какой-нибудь интересный случай.

– Полно. Вот. Из последнего. – Полистал направительную документацию.