Единица безумия

– А мне плевать, что тебя это раздражает.

Виктор Олегович погрузился в недолгое молчание, но затем вздохнул и самодовольно улыбнулся:

– Знаешь, я тобой горжусь. Ты умный, смелый, я бы сказал, даже дерзкий…

– Весь в тебя, одним словом, – усмехнулся Андрей."

"– Именно. Я тоже рос без отца. Но, если бы он появился, я сказал бы ему то же самое, что ты сейчас говоришь мне.

– Тогда что ж ты от меня хочешь.

– Я хочу сказать, что у тебя есть отец, хоть ты и не хочешь принять этот факт. Что я всегда на твоей стороне, и если тебе нужна помощь, только скажи.

– Где ж ты раньше был? – язвительно рассмеялся Андрей. – Когда мне действительно нужна была помощь.

– Хочешь, вернем тебя в медицину?

– Нет! – отрезал Погодин.

– Напишешь пару статей. Что там еще нужно сделать. Я тогда не вмешался, но сейчас могу все исправить. Могу помочь тебе…

– Ты хочешь помочь не мне. Тебе на меня плевать. Все, что ты хочешь, это успокоить свое задетое самолюбие. Но нет, теперь живи и мучайся осознанием, что твоего сына лишили того, чем он жил, а ты ничего не сделал, чтобы этому помешать.

– Я их отблагодарил. В одном ты прав. Любой удар по тебе я воспринимаю, как удар по мне. Наезд на тебя то же самое, что наезд на меня.

– Им не нужна твоя благодарность. Поздновато ты спохватился помогать и благодарить.

– Жизнь меняет людей. Даже таких, как я. Придет время, и ты тоже изменишь свое мнение. Я подожду.

– Не дождешься. Мне ничего от тебя не надо. Слишком поздно строить из себя любящего папочку.

– Никогда не говори такого, ты же не знаешь, что будет завтра. Никто этого не знает, – сказал Виктор Олегович и поднялся с места. Ему было неприятно слышать эти слова, как и то, что сын упорно отвергает все, что с ним связано. Его помощь, участие, его самого. Его фамилию.

– Я никогда не приду к тебе. Никогда, – убежденно повторил Андрей.

– Кстати, Федора можешь оставить себе. Теперь он твой.

– Значит, я могу его уволить.

– Я бы не стал этого делать. Федя профессионал, он тебе еще пригодится. Поступи хоть однажды разумно, а не наперекор мне, – посоветовал Рысь, покидая кабинет.

Погодин с усилием выдохнул, пытаясь совладать с бурлившей внутри злостью. Он порядком устал и от этого разговора, и от присутствия отца. Этот неожиданный визит вывел его из себя. Решив запить свое раздражение чашкой крепкого кофе, Андрей двинулся на ресепшн и застал Федю на Машкином месте.