Единица безумия

Виктор Олегович впал в задумчивость, и Женя заметалась в мыслях. Возможно, именно сейчас нужно сказать Рысю всю правду о них с Андреем, об их фиктивном браке и договоренности. Неважно, что он подумает и что решит, но ей крайне необходимо высказаться.

Когда Виктор Олегович не заполнил возникшую паузу, Женя решилась:

– Андрей хороший человек, – повторила она. – Вы можете им гордиться. Я знаю это по собственному опыту. – Вздохнула, набираясь смелости. – Он ведь мне помог. Наш брак… это просто формальность, чтобы… чтобы вы помогли мне.

Рысь резко остановился. Так резко, что Женя едва удержала равновесие, чтоб не запнуться. Он повернулся к ней и долго изучал ее лицо. Женя чувствовала, как под его взглядом ее внутренности холодеют, а щеки тем временем покрываются румянцем.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил он.

– Не хочу врать. Не хочу притворяться, – проговорила, не отводя глаз.

– То есть, и твоя забота, и хорошее отношение, и мир, который у нас установился, и твой чай с мятой для меня по вечерам – все притворство?

– Нет! Конечно нет!

– Тогда мне не о чем волноваться, – просто сказал он, и они двинулись дальше по дорожке.

Женя улыбнулась, обрадовавшись такой реакции отца, и внутренне успокоилась. Возникшее между ними понимание не было наигранным. Она вообще не старалась понравиться или завоевать доверие, все выходило само собой.

"– Я совсем не тот отец, о которых мечтают мальчишки. Вряд ли я мог бы служить примером и быть в глазах сына героем. Живя со мной, Андрей практически не видел бы меня. Я с трудом признаю свои ошибки, мне сложно говорить о чувствах…

– Ну вы же говорите об этом со мной! Скажите и ему то же самое!

– Почему-то с тобой говорить легче, – рассмеялся Виктор Олегович. – И сам не заметил, как разоткровенничался.

– Тогда сделайте что-нибудь…

– Вот мы и подошли к самому главному.

Женя хоть и догадалась, о чем пошла речь, но перебивать не стала.

– Я не имел представления, как это для него важно. Ну, случилось что-то… поменял работу, занялся другим делом… только и всего. Тысяча людей так делает! Так я рассуждал. И только теперь понимаю, что тогда Андрей лишился чего-то важного, основополагающего.