Легионеры

Случилось это три дня тому назад, а сейчас этим же ножом Стеблин, стараясь не шуметь, проделывал отверстие в стволе березы на расстоянии полуметра от земли.

Весна. Русская береза тянет соки из земли и дает напиться. Вначале мутноватая, затем кристально чистая влага заскользила по лезвию штыка, скопилась в желобке для стока крови, и матрос сглотнул маленькую порцию березового сока. Он отчетливо представил себе сентябрь двухтысячного года, когда его взвод 414-го отдельного батальона морской пехоты был высажен на гору в районе Дарго.

Задача ставилась на сутки, взвод же выполнял ее четыре дня. Боеприпасов много, продпайка – совсем ничего. Морпехи питались грибами и пили росу, собирая ее в котелки. О том, чтобы спуститься в ущелье, никто не думал, сразу попадешь в плен к «духам». Взвод высадили «вертушкой», а выходить предоставили собственными силами.

«Лучше бы тогда была весна, как сейчас». Желание морского пехотинца ассоциировалось с призывом в армию. Только весной, о которой он то ли мечтал, то ли жалел, он бы попал в плен.

И провел бы в неволе либо год, либо два. Наверное, оттого такие противоречивые мысли пришли в голову пехотинца, что полгода назад он бы не ползал на коленях, собирая росу, а пил березовый сок, который сейчас придавал ему силы."

"Он шел только в светлое время суток, а ночью устраивал себе лежку: срезал молодые деревца и привязывал их в полуметре от земли к большим деревьям, в основном букам, сверху укладывал толстые ветки и присыпал их прошлогодней, уже просохшей в некоторых местах листвой.

Стандартная лежка для отдыха тех разведчиков, кому предстояло менять товарищей в дозоре; когда идет дождь, сверху натягивают солдатские плащ-палатки. Спать на настиле, сделанном на холодной земле, Игорь остерегался: запросто подхватишь воспаление легких. А ему еще идти и идти.

Чтобы выжить в чеченских горах, нашпигованных минами и растяжками, которых осталось и с первой чеченской кампании и понаделанных в эту, Игорь шел кабаньими и медвежьими тропами.

Если появлялась такая возможность, он передвигался только по следам медведя. Косолапый, в отличие от кабана, который может напороться на растяжку, идет осторожно, чует ловушки, взрывчатку и всегда обходит их стороной. Война научила даже диких зверей, научила их выживать в новых условиях. Медведь – самый опытный из них, считай – разведчик.

«Русский разведчик», – шутил матрос, отыскивая на земле следы бурого.

Но, похоже, «русский разведчик» начал петлять.