Ледяные Волки

Сестру, казалось, не беспокоил его вес, поэтому он осторожно поднялся по ее ноге до колена, а оттуда сел верхом на спину.

Андерс все гадал, как бы удержаться на месте, если бы ему не за что было ухватиться, но обнаружил, что очень хорошо вписывается в то место, где ее шея встречается с плечами. Он мог поставить ноги перед ее плечами и просунуть свое тело между двумя выступами, которые тянулись вдоль ее спины, обхватив руками тот, что был перед ним.

Когда Рейна прыгнула, его живот на мгновение поднялся прямо к горлу, а затем еще раз, когда она опустила свои крылья в длинном взмахе, взлетая со склона горы.

Теперь пути назад не было… они направлялись в Дрекхельм.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Впереди посветлело, когда они скользили над долиной, набирая высоту, и рассвет захватил небо. Андерс видел лес, блеск реки, бурлящей в утреннем свете, а за ним — смутный намек на равнину.

Затем они развернулись, и гора поднялась перед ними. Рейна летела в строю с другими драконами, следуя за ними все выше и выше, в облака, где ледяной воздух кусал его обнаженную кожу, в считанные секунды заставив его нос онеметь. Он знал, что они, должно быть, двигаются, потому что Рейна все еще качала крыльями, и он чувствовал ветер на своем лице, но в жемчужном облаке вокруг них казалось, что они были совершенно неподвижны.

Она наклонилась боком, и он случайно взглянул вниз… и обнаружил, что смотрит на нее. Сквозь разрыв в облаках и дыру в склоне горы он увидел огонь… может быть, это дракон дышал пламенем?

Но нет, это был не огонь. Это была лава, яркая и горячая, как живое существо в чреве горы. Это была та самая лава, о которой Лисабет говорила ему, что она находится где-то под ними, и с каждым мгновением ей становилось все труднее превращаться из волка в человека или обратно.

Драконы развернулись как один, устремившись прямо вперед, и когда облака разошлись, он понял, что они направляются к утесу. Скорость Рейны не уменьшилась, и сердце Андерса бешено заколотилось в груди, когда они полетели прямо к скале.

Он крепче сжал шейный гребень Рейны, пригибаясь ближе к ее телу, как будто это каким-то образом защитит его, когда они прижмутся к горе.