Ледяной плен

Глава 7

ДУХИ ЛЕСА

Пока растянувшиеся цепочкой лодки осторожно двигались к берегу, Лера изо всех сил всматривалась сквозь поцарапанное стекло респиратора в проступающий в утренней дымке незнакомый берег. Что ждет их на этой невиданной земле? Какие животные и люди ее населяют? И есть ли здесь вообще какая-нибудь жизнь, кроме медленно приближающихся высоких деревьев, узловатые кроны которых возвышаются над молочной дымкой, будто спины неких грандиозных созданий, пасущихся в тумане? Словно в ответ на мысли девушки, из листвы в воздух брызнула чем-то встревоженная стайка птиц с ярким оперением.

"— Африка. Аф-ри-ка, — девушка шепотом покатала на языке таинственное название, услышанное от Батона.

— Не нравится мне все это, чуваки, — пробормотал сидящий в идущей следом лодке Паштет. — Соваться без разведки неведомо куда. Почему нельзя просто с лодки сети закинуть? Авось и выловили бы чего.

— Ты ж их утопил, чувак! — удивился Треска, споро налегая на весла.

— Да… помню, конечно… — сообразив, что проговорился, сбивчиво пробормотал Паштет.

— Так об чем разговор. Забыл уже, как мне из-за тебя по шапке надавали?

— Если б не ты, меня до конца дней бы на кухню не пустили. А для меня это позор — кулинария у нас семейное дело, понимаешь, чувак? Я тебе новые сплел, — после паузы с неохотой закончил Паштет.

— Сети? Из чего! — удивленно взревел в фильтры Треска.

— Из жил буренок, чувак. Ладная штука получилась.

— И как, держит? — зажегшись, позабыл про удивление Треска.

— Еще как! — с ноткой гордости отозвался его напарник.

— А меня чего не взял? — обиженно буркнул толстяк.

— Это подарок был, — застенчиво отозвался тот. — На твой день рождения, чувак.

— Так он же через месяц!

— То-то и оно. Не вышло сюрприза.

— Сюрприз не сюрприз, а мне все равно чертовски приятно, чувак! Как вернемся, обязательно вместе опробуем, — Треска посмотрел на приближающуюся землю. — Не дрейфь, быстро обернемся — за мяском туда и обратно.

— Мяско еще найти надо, чувак! — не сводя глаз с чужого берега, с тревогой прогундосил Паштет.

С этими словами повар вытащил из кармана разгрузки помятую тетрадь и зашелестел страницами.

— Ты что, чувак, его бредни записывал? — поморщился под противогазом гребущий Треска.

— А то. Божий человек, его устами Господь говорит, — ответил просматривающий тетрадку Паштет.

— Боженька, чувак! Если ты действительно есть, выбей из него эту дурь! — закатил глаза толстяк.