Ледяной плен

Щелк!

Добежавший первым Азат на ходу врезался Лобачеву в живот, опрокидывая капитана на палубу.

— Пистолет держите!

Выбитый кем-то из руки самоубийцы «наган» закрутился волчком, отлетая далеко по палубе.

— Застрелите меня! — захлебываясь брызжущей с губ слюной, остервенело орал Лобачев, с которого слетела фуражка. — Слышите?! Савельев, это приказ!

— Спокойно, капитан! — рядом с Азатом рухнул подоспевший на выручку Савельев. — У вашей стрелялки срок годности вышел!

— У Ахметова возьми! Это приказ, слышишь!?

— Юрий Борисович, вы не в себе, — пыхтел не разжимающий хватку Азат.

— Да как ты… на губу! Под трибунал… всех до единого!

— У него горячка! — перекрикивая свистящий ветер, к месту драки ковылял страдающий одышкой Колобок.

— Пусти, щенок! — сцепившийся с капитаном Савельев встретился с его безумными глазами.

— Ноги, ноги ему держи!

— Палачи! Мы все палачи! — продолжал орать Лобачев.

Его лицо стало землистого цвета, на видной из-за воротника свитера худой шее бугрились желваки.

— Еще раз такое выкинешь — лично тебя порешу! — взревел подлетевший Тарас, всем весом своего могучего торса наваливаясь на грудь мечущегося капитана.

— Решай! Решай, прямо здесь! — из глаз Лобачева неожиданно брызнули слезы. — В крови мы с ног до головы вымазаны! Отмаливать-то как?!

— Юра, охолонись, твою мать! — не стесняясь больше других членов команды, старпом кулаком-молотом от души съездил Лобачеву по челюсти. — Жену и сыновей на кого оставишь? О них подумал?!

— Прокляты… — прохрипел тот, выплевывая на подбородок кровавый сгусток слюны.

— Сейчас-сейчас, — Колобок, дрожащими похожими на сардельки пальцами лихорадочно копался в аптечке, спешно пытаясь разыскать шприц. — Подержите еще немного…

— Женщины, дети… Люди! Мы же их всех… Всех! Слышите меня?! Для чего?! Для кого?!

— Борисыч, в наших руках…

В этот момент палубу сотряс мощный взрыв, и борющихся людей чуть не вышвырнуло за борт, прямиком в ледяные объятия колыхающихся со всех сторон пенящихся бурунов.

Глава 6

ЧУЖИЕ СРЕДИ СВОИХ

Взрыв, заставивший содрогнуться могучий корпус подлодки, прогремел как раз в тот момент, когда Лера с тазом стираного белья подходила к лестнице, соединявшей душевой отсек с верхней палубой. Выронив ношу и едва успев ухватиться за перекладину, падающая девушка повисла на ней. Тут же в барабанных перепонках душераздирающим воплем отозвалась сирена.