Ледяной плен

Сейчас же и приступай. Держи ключ от шкафчика, в нем швабра с ведром лежат. Да смотри: потеряешь — новый заставлю сделать. Сдавать будешь каждый вечер после ужина.

Борис Игнатьевич скептически оглядел джинсы девушки и высокую, обтянутую тельняшкой грудь, над которой из выреза выглядывали острые ключицы.

— Что касается одежды, носи что-нибудь посвободней. Дырки на штанах зашей. А лучше поищи себе комбез в кладовке. В личном составе одни мужики, а у них по этой части нервы не железные.

— Ну, буду я раздутая, как пузырь, что они там себе, остальное не додумают? — подначила начальника Лера.

— Додумают или не додумают, то не твое дело. Делай, как сказал. Одежду и исподнее всегда сама стирай, в прачечной оставлять не советую. Пряталась-то где?

— В спасательном боте.

— Можешь в любую свободную каюту перебираться, какая понравится. А что до нее, — Борис Игнатьевич безжалостно ткнул пальцем в испуганно съежившуюся крысу, — чтобы духу этой твари на камбузе не было, ясно? Это в первый и последний раз.

— Какую чуму? — испугалась Лера.

— Которую она разносит! — кок прицелился пальцем в лоснящегося и совершенно очевидно здорового зверька.

— Она не будет чуму разносить. Она себя будет хорошо вести, обещаю, — вздернув подбородок, захлопала глазками Лера.

— Ну, счастье ее, если так. Иначе — пришибу, — веско подытожил кок. — А теперь брысь! У меня еще обед не готов.

Благодаря указаниям Бориса Игнатьевича, Лера быстро нашла палубу, на которой находился склад. Точнее, даже не склад, а гигантский ангар, плотно заставленный всевозможными контейнерами, ящиками, да и бог весть чем еще. Плотно пригнанные друг к другу емкости в некоторых местах расступались, образуя что-то вроде узких коридоров. Пахло деревом, машинным маслом и перегаром. Перегаром?..

— Бывала уже тут? — наклонив голову, она посмотрела на спутницу.

— Пи!

Сжав выданный коком ключ в кулаке, Лера последовала за уверенно семенящим зверьком.

— Ты куда? — позабыв про свое задание, девушка побежала вслед за сорвавшимся зверьком.

Вскоре впереди из-за ящиков послышались возня и знакомый переливчатый матерок.