Эркюль Пуаро

Парень ничего об этом не знал. Не помнил, что он вообще выходил из дома, но его обувь нашли рядом с черным ходом, испачканную грязью. Он не смог объяснить кровь в умывальнике. Вообще ничего не мог объяснить. Понимаете, бедняга ничего не помнил... Чарльз пришел ко мне, и мы с ним обсудили, что лучше всего предпринять. Потом это случилось опять, через три ночи. После этого... ну, вы сами понимаете. Мальчику пришлось оставить службу. Если он будет здесь, под наблюдением Чарльза, тот сможет следить за ним. Нельзя было допустить скандала на флоте.

– И с тех пор?.. – спросил Пуаро.

– Я не стану больше отвечать на ваши вопросы! – с негодованием воскликнул Фробишер. – Вам не кажется, что Хью сам знает, что для него лучше?

Сыщик не ответил. Ему никогда не нравилось признавать, что кто-то может знать что-либо лучше Эркюля Пуаро.

IIIКогда они спустились в холл, то встретили входящего в дом адмирала Чандлера. Он на секунду остановился – темный силуэт на фоне яркого света снаружи – и сказал тихим, ворчливым голосом:

– О, вот вы где оба.

Фробишер вышел в открытую дверь, а Пуаро последовал за адмиралом. У него было такое чувство, словно его вызвали на шканцы для рапорта.

Адмирал жестом пригласил Пуаро сесть в одно из кресел, а сам уселся в другое. Пуаро во время разговора с Фробишером ощущал его беспокойство, нервозность и раздражительность – все признаки сильного психологического напряжения. В адмирале он почувствовал безнадежность, тихое, глубокое отчаяние.

С глубоким вздохом Чандлер произнес:

– Не могу не сожалеть, что Диана втянула вас в это... Бедная девочка, я знаю, как это тяжело для нее. Но... это наша личная трагедия, и я думаю, вы поймете, мосье Пуаро, что мы не хотим вмешательства посторонних.

– Конечно, я понимаю ваши чувства.

– Диана, бедняжка, не может в это поверить. Я сам сначала не мог поверить. Наверное, и сейчас не поверил бы, если б не знал... – Он замолчал.

– Не знали чего?

– Что это у нас в крови.

– Но тем не менее вы согласились на помолвку?

Адмирал Чандлер вспыхнул:

– Вы хотите сказать, что мне следовало запретить ее тогда? Но в то время я понятия об этом не имел. Хью похож на мать, ничто в нем не напоминает Чандлеров. Я надеялся, что он похож на нее во всех отношениях. С самого детства в нем не замечалось ни следа отклонения от нормы – до этого момента. Я не мог знать, что...