Эркюль Пуаро

конечно, я должна помнить... – Она задумалась. – Было письмо, только не из Бродхинни. Из Бродвея.

– Вы вспомнили?

– Ну, не на все сто... Но фамилия... Смешная, из детской игры, да? МакГинти! Да... жуткий почерк и полная безграмотность. Если бы я знала... но оно было из Бродвея.

Пуаро сказал:

– Вы же говорите, почерк был неразборчивый. Бродвей и Бродхинни – очень похоже.

– Возможно. У этих деревушек названия – одно чуднее другого, откуда мне их знать? МакГинти – да. Вспомнила, и совершенно четко. Наверное, фамилия застряла в памяти из-за убийства.

– А что было в письме, не вспомните?

– Что-то насчет фотографии. Она знала, у кого хранится напечатанная в газете фотография, и, если она назовет владельца, заплатим ли мы за это и сколько?

– Вы ответили ей?

– Дорогой вы мой, у нас и без этих сведений головы пухнут. Мы посылаем стандартный ответ. Вежливо благодарим и ставим на этом точку. Но ответ мы посылали в Бродвей, так что она вряд ли его получила.

«Она знала, у кого хранится фотография.

Пуаро вспомнились услышанные на днях слова. Морин Саммерхейз походя бросила: «Конечно, она любила совать нос в чужие дела».

Миссис МакГинти совала нос в чужие дела. Честный человек, но полюбопытничать любила. А люди чего только не хранят – целые ящики завалены дурацкими, бессмысленными бумажками из прошлого. У одних на то сентиментальные причины, другие в свое время их не выкинули, а потом вообще о них забыли.

Миссис МакГинти попалась на глаза старая фотография, а потом она наткнулась на нее в «Санди Комет».

Он проворно поднялся на ноги.

– Спасибо, мисс Хорсфолл. Ради бога, извините, но сведения по делам, которые вы привели в статье, – они точны? Я, например, заметил, что год, когда судили Крейга, указан неверно – в действительности все случилось годом позже. Мужа Дженис Кортленд, если не ошибаюсь, звали Герберт, а не Губерт. А тетка Лили Гэмболлл жила не в Беркшире, а в Бакингемшире.

Мисс Хорсфолл взмахнула сигаретой.

"– Дорогой вы мой, кому нужна такая точность? Все это – романтическая дребедень от начала до конца. Я просто подсобрала факты и сделала из них сентиментальное варево.

– У меня даже сложилось впечатление, что и характеры ваших героинь показаны не совсем правильно.

Памела издала звук сродни лошадиному ржанию.

– Ясно, что нет. А вы как думали? Не сомневаюсь, что Ева Кейн была отъявленной стервой, а не какой-то невинной овечкой.