Эркюль Пуаро

Затем вы поднимаетесь в номер пятый. Когда вы слышите, что старая леди идет ложиться спать, вы выходите в коридор, затем снова поспешно скрываетесь в комнате, и вам остается только громко сказать: «Лучше тебе убраться отсюда, девочка...» – Пуаро сделал паузу. – Очень талантливое представление, – заметил он.

– Это правда, Дэвид? – воскликнула Линн. – Это правда?

Дэвид широко усмехнулся.

– Я считаю, что из меня вышел бы прекрасный актер на женские роли. Боже, видели бы вы лицо этой старой мегеры!

– Но как вы могли быть здесь в десять часов и все-таки звонить мне из Лондона в одиннадцать? – с недоумением спросила Линн.

Дэвид поклонился в сторону Пуаро.

– Все объяснения дает Эркюль Пуаро, – ответил он, – человек, которому все известно. Так как же я это сделал?

– Очень просто, – сказал Пуаро. – Вы позвонили на квартиру вашей сестры из автомата и дали ей точные инструкции. Ровно в одиннадцать часов четыре минуты она должна была вызвать Вормсли Вейл, 34. Когда мисс Марчмонт подошла к телефону, телефонистка проверила, тот ли это номер, затем, без сомнения, сказала: «Вызов из Лондона» или «Говорите с Лондоном», что-нибудь в этом роде.

Так это было?

Линн кивнула.

– Затем Розалин Клоуд повесила трубку. Вы, – повернулся Пуаро к Дэвиду, – внимательно следя за временем, набрали телефон 34 и, соединившись, сказали: «Вас вызывает Лондон» (слегка измененным голосом), а затем стали говорить. То, что ваш разговор прервался – на минуту или две, – по нынешним временам не редкость, и Линн Марчмонт, естественно, ничего не заподозрила.

Линн спокойно сказала:

– Так вот для чего вы звонили мне, Дэвид...

Что-то в ее тоне, как он ни был спокоен, заставило Дэвида пристально взглянуть на нее. Потом он повернулся к Пуаро и поднял руки вверх.

– Сдаюсь. Никаких сомнений, вы действительно знаете все. Сказать по правде, я был здорово напуган. Мне необходимо было что-нибудь придумать. Ну, а после того, как я позвонил Линн, я прошел пешком пять миль до Даслеби и приехал в Лондон первым утренним поездом.

Проскользнул в квартиру как раз вовремя, чтобы успеть измять постель и позавтракать вместе с Розалин. А что полиция может ее заподозрить в убийстве, мне и в голову не приходило. И, разумеется, я не имел ни малейшего понятия, кто убил Ардена. Я просто не мог себе представить, кто мог желать его смерти. Абсолютно ни у кого, насколько я знаю, не было мотивов для этого преступления, кроме как у меня самого и у Розалин.

– Вот в этом и была вся сложность. Мотив.