Эркюль Пуаро

Но когда ей показали труп, она поклялась, что никогда прежде не видела этого человека. Сказала ли она так ради безопасности, или в тот день она настолько была погружена в свои мысли, что даже не взглянула в лицо человека, мимо которого прошла по тропе? Если так, то о чем она думала? Не думала ли она случайно о Роули Клоуде?

Пуаро свернул по боковой дорожке, которая вела к «Белой вилле». Сад «Белой виллы» выглядел чудесно. Он был весь в цвету – полно сирени и золотого дождя, а в центре лужайки – старая развесистая яблоня.

Она нервно вскочила, когда Пуаро церемонно пожелал ей доброго утра.

– Как вы испугали меня, мосье Пуаро! Я не слышала, как вы подошли. Так вы еще здесь, в Вормсли Вейл?

– Я все еще здесь.

– Почему?

Пуаро пожал плечами.

– Это прелестное, уединенное место, где можно отдохнуть. Я отдыхаю.

– Я рада, что вы здесь, – сказала Линн.

– Так вы не скажете мне, как остальные ваши сородичи: «Когда вы вернетесь в Лондон, мосье Пуаро?» – и не будете с нетерпением ждать ответа?

– Они хотят, чтобы вы вернулись в Лондон?

– Кажется, так.

– Нет, я этого не хочу.

– Это я вижу. А почему, мадемуазель?

– Потому что это означает, что вы не успокоились. Не поверили, что это сделал Дэвид Хантер.

– А вам так хочется, чтобы он... оказался невиновным?

Он заметил, как слабый румянец разлился под ее бронзовым загаром.

– Естественно, я не хочу, чтобы человека повесили за преступление, которого он не совершал.

– Естественно... О да!

– А полицейские просто предубеждены против него, потому что он дразнит их.

– Полиция вовсе не так уж предубеждена против него, мисс Марчмонт. Предубеждены были присяжные. Они отказались последовать совету коронера. Они вынесли приговор о виновности Дэвида, поэтому полиция была вынуждена арестовать его. Но могу вам сообщить, что полиция далеко не удовлетворена имеющимися против него уликами.

– Так, значит, они могут отпустить его? – спросила она живо.

Пуаро пожал плечами.

– А кто же, по-вашему, совершил убийство, мосье Пуаро?

– В тот вечер в «Олене» была какая-то женщина, – вдруг заявил Пуаро.

– Я ничего не понимаю! – воскликнула Линн. – Когда мы думали, что этот человек Роберт Андерхей, все казалось так просто. Почему майор Портер сказал, что это Андерхей, если это не был Андерхей? Почему майор Портер застрелился? Мы снова там, где начинали.

– Вы – третий человек, произносящий эту фразу.

– Да? – удивилась она.