Эркюль Пуаро

VIПуаро сидел и ждал в просторной спальне с тяжелой дубовой мебелью времен королевы Елизаветы. Делать было нечего, только ждать. Все приготовления сделаны.

Его позвали ближе к утру.

Услышав звук шагов, Пуаро отодвинул засов и открыл дверь. В коридоре стояли два человека – два пожилых человека, которые выглядели старше своих лет. У адмирала было суровое, мрачное лицо, полковник Фробишер дрожал и дергался.

– Пройдите, пожалуйста, с нами, мосье Пуаро, – просто сказал Чандлер.

У двери в спальню Дианы Маберли неподвижно лежал, скорчившись, какой-то человек.

– Mon Dieu![30] – тихо воскликнул Эркюль Пуаро.

– С ней все в порядке, – резко произнес Фробишер. – Он ее не тронул. – Он повысил голос и позвал: – Диана! Это мы! Впустите нас!

Пуаро услышал, как адмирал застонал и прошептал тихо:

– Мой мальчик.

Послышался звук отодвигаемых засовов. Дверь открылась, и появилась Диана. Ее лицо было смертельно-бледным.

Она нетвердой походкой вышла в коридор.

– Что случилось? Кто-то пытался войти, я слышала; кто-то пробовал дверь, ручку, царапал по панелям... Ох, это было ужасно... словно зверь...

– Слава богу, что ваша дверь была заперта! – резко произнес Фробишер.

– Мосье Пуаро велел мне запереть ее.

– Поднимите его и внесите внутрь, – сказал сыщик.

Двое мужчин нагнулись и подняли бесчувственного человека. Диана тихо ахнула, и у нее перехватило дыхание, когда они проходили мимо нее.

– Хью? Это Хью? Что это на его руках?

Руки Хью Чандлера были липкими и мокрыми, испачканными чем-то красно-коричневым.

– Это кровь? – выдохнула Диана.

Пуаро вопросительно посмотрел на мужчин. Адмирал кивнул:

– Не человеческая, слава богу! Это кошка. Я нашел ее внизу, в холле. С перерезанным горлом. Потом он, наверное, поднялся сюда...

– Сюда? – Голос Дианы звучал тихо от ужаса.

Человек в кресле шевельнулся и что-то пробормотал. Они смотрели на него как завороженные. Хью Чандлер сел прямо и заморгал."

"– Привет! – Его голос звучал хрипло и сонно. – Что случилось? Почему я...

Он осекся и уставился на нож, который по-прежнему сжимал в руке. Затем спросил медленно, низким голосом:

– Что я сделал? – Его взгляд переходил с одного на другого и в конце концов остановился на Диане, прижавшейся к стене.