Эркюль Пуаро

Вы действительно думаете, что готовые таблетки вылечат мою болезнь? – Молодой человек язвительным тоном процитировал: – «Ты можешь исцелить болящий разум?»

Пуаро сухо ответил:

– Это я и пытаюсь сделать. Кто-нибудь в этом доме страдает от болезни глаз?

Хью Чандлер уставился на него и сказал:

– Отца сильно беспокоят глаза. Ему довольно часто приходится посещать окулиста.

– Вот как! – Пуаро пару секунд размышлял. – А полковник Фробишер, полагаю, провел бóльшую часть своей жизни в Индии?

– Да, он служил в армии в Индии.

Пуаро опять пробормотал:

– Вот как! – Потом заметил: – Я вижу, вы порезали подбородок.

Хью поднял руку к лицу.

– Да, очень глубокий порез. Отец напугал меня недавно, когда я брился. Я немного нервничаю сейчас, вы понимаете. И у меня на подбородке и на шее появилась какая-то сыпь. Это затрудняет бритье.

– Вам нужно пользоваться смягчающим кремом.

– О, я им пользуюсь. Его мне дал дядя Джордж.

Внезапно он рассмеялся.

– Слушайте, мы с вами разговариваем, как в женском салоне красоты. Притирания, смягчающие кремы, готовые таблетки, глазные болезни... К чему все это? К чему вы клоните, мосье Пуаро?

– Я стараюсь сделать все, что в моих силах, для Дианы Маберли, – спокойно ответил сыщик.

У Хью изменилось настроение. Лицо его стало серьезным. Он положил ладонь на руку Пуаро:

– Да, сделайте для нее все, что в ваших силах. Скажите ей, что она должна забыть. Скажите ей, что надеяться бессмысленно.

V– У вас есть мужество, мадемуазель? Большое мужество? Вам оно понадобится.

– Значит, это правда! – резко вскрикнула Диана. – Это правда? Он сумасшедший?

– Я не психиатр, мадемуазель, – ответил Эркюль Пуаро. – Я не могу сказать: «Этот человек сумасшедший, а тот – в здравом уме».

Она подошла к нему ближе.

– Адмирал Чандлер думает, что он сумасшедший. Сам Хью считает, что он сумасшедший...

Пуаро наблюдал за ней.

– А вы, мадемуазель?

– Я? Я говорю, что он не сумасшедший! Поэтому... – Она замолчала.

– Поэтому вы пришли ко мне?

– Да. У меня не могло быть никакой другой причины для визита к вам, правда?

– Это именно тот вопрос, который я себе задаю, мадемуазель.

– Я вас не понимаю.