Леди Удача

А это, — в руке ее оказался маленький беловатый камешек, обернутый кожаным ремешком, — извлечено из второго желудка петуха, который дожил до семи лет!

— Из желудка?! — Остин содрогнулся и попытался стянуть с себя амулет, но старуха силком надела ремень ему на шею снова. Тогда раненый принялся лихорадочно дергать и тянуть за сухую лозу, обвивавшую его шею, стараясь не смотреть на потемневший сморщенный комочек, висевший на конце этой лозы.

— Ни под каким видом! — Леди Маргарет приблизилась к нему так, что едва не касалась его носа.

— А что, черт возьми, на этом портулаке висит?! — прорычал Рейн, тыча старухе под нос кошмарного вида сморщенный комочек, который он брезгливо держал двумя пальцами. — Рыльце летучей мыши?!

— Это хвост ящерицы! — закричала разъяренная старуха. — Когда ящерица потеряла этот, она отрастила себе новый, и ты должен носить его для того, чтобы и у тебя выросло кое-что новое! — В глазах старухи читалось злобное торжество.

Остин потерял дар речи. Выходит, на него повесили эту мерзость, чтобы у него вырос новый хвост?! «Боже всемогущий, сделай так, чтобы все это оказалось просто кошмарным сном». Он был так ошеломлен, что даже не сопротивлялся, когда старуха вновь навесила ему на шею все эти отвратительные предметы.

— Прошу вас, ваше сиятельство, не волнуйтесь, — вылез вперед барон, желая во что бы то ни стало угодить раненому аристократу. — Леди Маргарет Вильерс прославилась как знаток целебных трав. Ее методы могут показаться несколько… необычными… но они тем не менее в высшей степени эффективны.

После этого вмешательства джентльмена в одном сапоге, который говорил все же как вменяемый человек, Рейн несколько пришел в себя.

— А вы кто такой… — Он вовремя проглотил «черт возьми» и, подумав, добавил: — Сэр?

— Барон Пинноу, мировой судья округа Мортхоу, к вашим услугам, милорд, — отчеканил барон важно, но почтительно и поклонился.

— Моя благодарность не знает границ, — просипел Рейн. В голову ему снова начало стрелять, шея болела невыносимо, плечи горели, как в огне. Никогда еще он не был так близок к нервному срыву.