Леди Удача

Покуда Чарити не понимает, почему ей так не нравится Салливан Пинноу, беспокоиться особенно не о чем; докучливый барон пока еще не смел дать волю желаниям, которые так и горели в его глазах. Старуха поспешила насыпать соли на порог — на всякий случай. Затем солью был посыпан подоконник, чтобы воспрепятствовать проникновению злых сил в комнату раненого.

Чарити между тем склонилась над ним и обмывала ему лицо — доступную его часть — тряпицей, смоченной в прохладной воде. Щеки ее горели румянцем, и она закусила нижнюю губу — как делала в детстве, когда ей очень хотелось какой-нибудь сладости, но она боялась попросить.

Леди Маргарет нахмурилась, видя такой интерес внучки к молодому человеку, но затем встряхнулась и принялась чертить над незнакомцем защитные цыганские знаки. О приличиях следовало беспокоиться меньше всего. Учитывая, что Чарити будет все время с раненым, с ее-то везением, все силы придется бросить на то, чтобы молодой человек хотя бы остался в живых!

В течение трех дней и ночей Чарити почти не отходила от раненого джентльмена, категорически отказываясь позволить кому бы то ни было подменить ее.

Молодой человек все еще не приходил в сознание, и леди Маргарет, рассудив, что хуже не будет, позволила внучке сколько душе угодно сидеть у его постели.

Однако вскоре у незнакомца началась лихорадка, и тогда леди Маргарет порылась в своих запасах, наделала защитных амулетов и развесила их над раненым. Это не слишком помогло, и тогда старуха сорвала три амулета с себя и надела их на шею раненому, приговаривая что-то по-цыгански.

То ли эти амулеты подействовали, то ли травяные припарки и лечебное питье, или прохладные омовения, которым Чарити упорно подвергала больного, однако лихорадка отступила и раненый, окруженный нежными заботами Чарити, спал теперь спокойно.

Во время тихих и долгих бдений у его постели Чарити все время вспоминала о своей первой встрече с незнакомцем. Она вызывала в памяти подробности их встречи на обочине и дикое предложение выйти за него замуж.

Впрочем, эта мысль все меньше шокировала ее."

"Выйти замуж. Она никогда не задумывалась о замужестве — эта тема прежде не всплывала в разговорах, — а теперь стала думать, и еще как. В самом звучании этого слова было что-то величественное и интригующее. Ей рисовались картины: большой красивый дом, белье отменного качества, сверкающие хрусталь и серебро… штат прислуги, которая именует хозяйку всего этого великолепия «мадам» или даже «миледи».