Леди Удача

Они так интимно прижимались друг к другу, так эротично выглядели изгибы их спин, круглящиеся ягодицы… и тонкая граница, отделявшая его темное тело от ее белого… ее груди, прижатые к его груди… его мускулистые бедра, прижимающиеся к ее животу, стройным ногам. Это было соблазнительно… бесстыдно… захватывающе.

— Посмотри, как мы дополняем друг друга, — хрипло шептал он ей в ухо, сжимая ее все крепче, притягивая к себе все ближе и яростнее. Он обхватил ее ягодицы, приподнял ее. — Ангел мой, откройся… люби меня. Ты создана для того, чтобы любить меня.

— Рейн… я хочу тебя. — Инстинктивно она подалась навстречу ему, и он ощутил жар ее нежной плоти. Отражение их соединяющихся тел в зеркале вспыхнуло в ее мозгу, когда он приподнял ее и заполнил собой.

Мышцы Рейна напрягались, перекатывались, и, не в силах больше терпеть, он отнес Чарити на кровать и проник глубоко внутрь ее. Тела их двигались в лихорадочном согласии, плоть впивалась в плоть, мягкость поглощала твердость, бронза загара набегала на бледный мрамор.

Они двигались, поднимаясь все выше на восходящих потоках наслаждения, привнося новые краски в палитру обжигающей страсти, добавляя новые узоры в ткущуюся материю волшебства. Пик пришел с бело-голубым взрывом страсти и сотряс их напрягшиеся тела. Прижимаясь друг к другу, они потеряли ощущение, что являются двумя раздельными существами, они слились на ином уровне бытия… затерялись в пространстве, друг в друге… заблудились в своей любви.

Наконец Рейн перевернул ее на бок, погладил по раскрасневшимся щекам.

Она смотрела на него мечтательно, с нескрываемой любовью, она вновь стала его Чарити. Но вот надолго ли?

— Я люблю тебя, Чарити. — Она коснулась пальцами его губ, он поцеловал ее пальцы. — Я собираюсь прожить с тобой всю жизнь и любить тебя всем сердцем. Но мне необходимо, чтобы ты была со мной постоянно. Приглашения на балы, развлечения, путешествия, работа — что бы ни приготовила нам жизнь, ты должна быть рядом.

— А что, если я наделаю глупостей? Если во всяком доме, где я появлюсь, начнется череда несчастий? Если… — Она смолкла на полуслове, потом набралась мужества и продолжила внезапно охрипшим голосом: — Что, если из-за меня что-нибудь ужасное произойдет с тобой? Как уже случилось с моим отцом.

 — В голосе ее было столько печали по покойному отцу, что он не заметил в ее вопросе намека на то, что она считает себя виновной в смерти отца.

— Чарити, я не могу пообещать, что буду жить вечно, как не мог пообещать тебе и твой отец.