Леди Удача

Не могла же она рассказать ему обо всех бессмысленных несчастьях и катастрофах, которые происходили рядом с ней! Да он бы тут же нашел рациональное объяснение им всем.

Досада и отчаяние омрачили его лицо, плечи напряглись, кулаки сжались. Ей так хотелось коснуться его, утешить, приласкать… Глаза ее наполнились страданием.

— Прошу тебя, Рейн. Позволь мне вернуться домой, в Стэндвелл, — прошептала она.

— Нет! — Он вскочил. Мысль о том, что она вернется в этот ветхий дом, похоронит себя заживо в этой дыре, приводила его в ярость.

— Рейн. — Она подползла к краю кровати на коленях. Слезы брильянтами сверкали на ее ресницах. — Прошу тебя. Если я останусь, с тобой случится что-нибудь ужасное.

Его словно пронзило насквозь. Она любила его и была в ужасе от этого. Впервые он понял всю глубину противоречий, разрывавших ее сердце. Мгновение он был в нерешительности.

Может, и в самом деле лучше отпустить ее домой? Но что ждет ее там — череда пустых дней, мысли о своей неизбывной вине и бесконечное раскаяние; и не будет рядом никого, кто смог бы противопоставить хоть что-то этим разрушительным заблуждениям? Нет, он не мог допустить такого!"

"Он крепко обнял ее, прижал к себе, словно заявляя свои права.

Ее руки сами собой обвились вокруг него, слезы полились из глаз… и робкая надежда пробудилась в душе. Она прильнула к нему, уткнулась лицом в его грудь, теплую, солоноватую на вкус. Желание, потребность быть с ним переполняли ее, медленно разгораясь и причиняя почти болезненное наслаждение. И она отдалась этому чувству.

Он смотрел на ее макушку, и мрачное выражение сходило с его лица. Когда руки ее обвились вокруг него, он получил ответ на вопрос, который по-настоящему пугал его и который только и заставлял колебаться. Итак, она и в самом деле хотела его, несмотря на все свои страхи. Она любила его. И его цепкое сердце сразу же перешло в контратаку.

— Я не отпущу тебя, Чарити. Не могу. Ты моя жена, моя любовь.

— Пожалуйста, не говори…

— Я люблю тебя, Чарити. — Он чуть отодвинулся, приподнял ее заплаканное лицо.

 — И не важно, скажу я это вслух или нет, моя любовь останется прежней. Это ведь не заклинание какое-нибудь, волшебства тут нет. Это просто способ показать тебе, как ты мне дорога и как нужна.

Она едва могла дышать. Она нужна ему. Никогда прежде ей еще не было так тяжело, но она не позволяла сорваться с губ словам любви, которые наверняка погубят ее мужа безвозвратно.

— Ну скажи это, Чарити. — В голосе его была беспросветная тоска.