Леди Удача

Веточка покружила вокруг ее грудей с умопомрачительной медлительностью, затем спустилась в ложбинку между ними, заскользила по ребрам к талии. Было щекотно, и она завозилась. Он засмеялся, навалился на нее грудью, затем его мускулистое бедро придавило ее ногу. Щекочущее ощущение пробежало по ее бедру, голени, спустилось к стопе. Он сменил положение, и веточка пустилась путешествовать по ее телу с другой стороны, дошла до пальцев ноги, затем отправилась в обратный путь.

Чарити медленно открывалась навстречу мужу, который все дразнил ее, манил щекочущей веточкой.

Наслаждение разливалось по коже, бежало по нервам, собиралось, как в фокусе, в средоточии ее женственной плоти. Глаза ее сами собой закрылись. Веточка все щекотала в завитках волос, двигаясь ровно столько, чтобы разгоралось наслаждение в нежных, влажных коралловых глубинах.

Чарити чувствовала, что тело ее вот-вот содрогнется, что возбуждение становится невыносимым и требует исхода. Мышцы ее напряглись, тело выгнулось, задвигалось ритмично, умоляя о вторжении, которое положит конец этой сладостной пытке.

— Прошу тебя, Рейн… пожалуйста… прямо сейчас… — прошептала она, вцепилась в его плечи и потянула к себе, не в силах более ждать соединения, которого так жаждали оба. Она застонала тихонько, когда он навалился на нее и его жаркая плоть проникла внутрь. Обхватила его крепче, приникла к нему, наслаждаясь его силой, крепостью, его могуществом, теперь переполнявшими ее.

И началось ночное волшебство, тела их задвигались, заработал ткацкий станок, продолжая все тот же узор, так, будто и останавливался-то всего на мгновение.

Границы между ею и им размывались, они сливались воедино, и ходили туда-сюда станины с безупречной синхронностью, с натянутой пряжей двух существ, создавая неразрывную ткань. Они отдавались друг другу безоглядно, забыв обо всем остальном.

Они достигли пика страсти одновременно и взмыли на волне наслаждения, которое стало слишком огромно для того, чтобы человеческое существо способно было вместить его.

Он врезался в глубины медового жара ее тела. Она впитывала его, втягивала в себя его пыл, его страстность. Принимала его бронзовую властность, собственнические инстинкты и отвечала на его желание, предъявляя права на него… становясь с ним единым существом.

Все завершилось ослепительно белой вспышкой, в которой слились и достигшие апогея чувственность их тел, и жар их сердец. Звуки. Краски.